Дальше мой собственный пульс в ушах помогал считать.

Раз. Отнимаю пальцы раненного от шеи. Кровь тут же стреляет алым жизнерадостным фонтанчиком. Прижимаю валик из бинта.

Два. Гвардеец хватается за бинт. Бледный, но еще в сознании.

Три. Оборачиваю жгут по валику, с трудом просунув его под рукой воина. Завожу за поднятую руку.

Четыре. Тяну со всей силы.

Пять. Завязываю.

Кровь перестала хлестать.

Я с подвыванием выдохнула. Хорошо, что никто не слышал.

Ну и жизнь у лекарей. Будь при мне магия, потребовалось бы просто приложить ладонь и пропустить поток через рану. А так. Взмокла вся и в крови искупалась.

Замотанный гвардеец выглядел комично, но мне было не до смеха.

Я не могла вспомнить, как долго можно держать жгут. Полчаса? Час? Что-то еще было про время года. Читала же. Меня тогда вообще захватила лекарская наука с головой и я читала всё, что попадалось по теме.

Вывод очевиден, парню надо срочно на улицу и к целительнице.

Посмотрела в сторону выхода. У наших раненных не прибавилось, и это радовало.

Гвардейцы под предводительством Рида пытались пробиться к выходу. Вот молодец же, словно мысли мои прочитал. Хотя он за императора печётся. Что ему мои мысли.

Я легонько толкнула своего война, показывая, что туда нам надо.

Он посмотрел с сомнением. Мол, а может, ну его, и тут нормально.

Подняла брови и сжала губы, показывая, что сама прибью, если будет упрямиться.

Тот послушно задвигался в правильном направлении. Молодец. Настоящий герой. Потеряв столько крови, с адской болью и в шоке, он продолжал бороться за жизнь.

Я знала, что сейчас жалеть нельзя. Если расклеится, мне его не дотащить. Но сердце все равно рвалось от жалости.

Александр заметил ползущих нас и начал стрелять активнее, перетягивая внимание на себя. Это позволило нам достаточно быстро проскочить самый опасный участок.