Открывалось оно легко, как дверь, нужно было лишь слегка потянуть за крупный резной цветок.
На кухне никого, что, кстати, и не удивительно. Время все-таки позднее. Наверное, за полночь перевалило. Но молока хотелось нестерпимо.
Холодильный шкаф никогда не запирался, но меня сейчас и амбарный замок бы не остановил.
– И вот скажи, тебе не стыдно?
Чуть не уронила кувшин, который бережно вытаскивала наружу.
Дедушка поцокал языком, подошел, отнял кувшин.
– Чудо, неужели так трудно было позвать слуг, чтобы они принесли молока?
Да, верно, но мне же хотелось самой.
– Дедушка, я не хочу слуг, я хочу сама, – сказала и поняла, как по-детски это прозвучало. Решила ещё и губы надуть. Гулять, так гулять.
Он покачал головой, прошёл к столу, достал черную кружку из открытого шкафчика, что над ним нависал, и налил мне молока. Подумал немного и потянулся за второй кружкой.
Молоко было идеальным. Чуть сладковатым, с запахом душистых трав и холодным. Всю кружку выпила почти залпом.
– Ну, так что, Рина? Не стыдно тебе? – повторил Анж свой вопрос.
Пожала плечами, но ответила:
– Мне скучно. Я здесь одна! Тыр по библиотекам шарится, восполняет пробелы в знаниях. Кальвени с Натаном вообще не пойми где! Кстати, – я подозрительно прищурилась, вспомнив кое-что услышанное сегодня. – До меня тут слухи дошли, что Повелитель намеренно тянет со свадебной церемонией канцлера и наследницы? Это так?
Дедушка улыбнулся так невинно, что сразу поняла – это не просто «так», это очень даже «так-так»!
– Катарина, пойми, вы совсем мало друг друга знаете, – начал он. – Канцлер отличный руководитель, замечательнейший представитель демонов, но, Чудо, я не думаю, что он тебя достоин.
– Мы прошли обряд, фактически, мы с Натаном женаты, – напомнила я.
– Ну, подумаешь, мелочь какая, другие же живут, – философски ответил он, раскачивая кружку так, что молоко почти выплескивалось.
– А это тебя не смущает? – указала я на свой живот. – Я на восьмом месяце, мне рожать скоро!
Нечаянно повысила голос, вот довёл он меня уже! А я и так нервная в последние дни.