— Подскажите, на сколько рассчитаны бои? – спросила у проводника.

— Два дня, сегодня и завтра. Должен предупредить, на арене существует одно правило. Побеждает сильнейший, и только он решает: убить или оставить в живых проигравшего, – на нас с Лили посмотрели особенно строго.

— Спасибо, мы поняли, – сказала я спокойно, выдержав взгляд.

— Надеюсь, обойдется без убийств, – проворчал Марк.

— Вы будете, как одна команда, – сказал нам провожатый. – Перед началом будете тянуть номерки. Ваши противники будут так же их тянуть. И вызывать вас будут по номерам. У вас есть еще четыре часа до начала. Советую сейчас плотно поесть и хорошо отдохнуть.

Ушли к себе. Пока шли, спросила у Лили:

— Как тебе удалось сохранить инкогнито на отборочных?

— Иллюзия. Сменила пол и внешность. Никто и не присматривался, кто под иллюзией. Некоторые девчонки из Маур тоже пошли попробовать свои силы. Так их отцы с братьями перед началом первого тура выловили и на руках утащили. Меня не смогли вычислить.

— И как Семен отреагировал на то, что ты участвовала?

— Ну, я ему сказала, только когда завершился финальный отбор, и я прошла. Он со мной два дня не разговаривал. Вымещал злость на груше для тренировок. Потом, когда успокоился, отчитал. Сказал, если я тут убьюсь, он меня с того света вернет и сам лично задушит.

— Он не захотел приезжать поддержать тебя?

— Хотел, но решил, что будет лучше присмотреть за всей оравой детей, которую нам привезли. Представляешь, в первый же день, как у нас собрались все дети, банда залезла на территорию поместья, думали пограбить удастся.

— Сочувствую им.

Родственница тихо хрюкнула со смеху и весело сказала:

— В общем, пришлось бандитов спасать от детишек. Детвора на бедолагах магию стали тренировать.

Некоторые из мужчины, что шли сзади, споткнулись, кто-то рассмеялся.

— Детей сейчас в поместье тридцать “штук”, от года и до двенадцати лет, к тому же у всех в той или иной мере раскрыта магия. Или просто природная вредность и изобретательность. А тут десяток несчастных бандитов. Взвыли, бедняги, через пять минут, как их окружили. Ты бы слышала, как они молили о тюрьме.

Ник был как раз у нас, стоял, наблюдал за этим и ржал, как конь, до колик в животе. Потом только смилостивился и попросил детей отдать бандитов охране. Дети на него обиделись и уже попытались напасть на него. Он же в ответ выставил круговой щит, дразня их, типа слабовато атакуют, даже щит простой пробить не могут. Чтобы ты понимала, “простой” − это тот, который в академии учат на выпускном курсе. Сыночек Марка чуть не пробил этот щит, и то случайно. К счастью, повторить огненный шарик из сырой силы не смог. Но напугал всех знатно.