— Так этот милый артефактор в душе разведчик и составил карту по всем империям, достаточно подробную. И сделал ее управляющей частью в ласточке. Чтобы просто выбрать на карте место и ласточка сама к нему доставляет.

— Теперь еще есть список с избранными местами и последними посещенными, журнал полета называется, по нему тоже можно выбирать, – сказал он шаркая ножкой и глядя в землю.

— И что, так прям по всем империя сделал? Даже по Марийску, Апальмеме, Делирии и, не побоюсь спросить, по Дракониане?

— Да по всем абсолютно, – сказал Женя тихо.

— Как? − ахнули Амен и Даниэль одновременно.

— Ну так некоторые ребята на ласточках полетали, под пологом невидимости. Я его доработал так, что ласточки даже тени не отбрасывали. Кристалл все записал, а потом Лида очень долго сидела все рисовала. А мы с Марком делали магическую карту и навигатор для ласточки.

— Покажи, – приказал император драконов.

А поизвучав карту сказал:

— Хочу себе отдельно только карту и даже хочу, чтобы ты ее доработал и обновил.

— Это же рисовать нужно, – ужаснулся мужчина. – Я так красиво не смогу.

— Видимо, мне придется помочь. Хотя, я знаю нескольких студенток, которые замечательно рисуют, можно попросить их тебе помочь.

На этом сошлись. На обратной дороге Семен полетит с нами уже за своей ласточкой. Лилия, когда узнала, что Семен добился своего, только с улыбкой головой покачала. А я порадовалась, увидев всех своих родных. Единственное, было очень непривычно, что все мои родственники изменились с возрастом, а одна я осталась такой же юной девочкой. Сейчас даже смотря на себя и Амена понимала, как странно мы смотримся вместе. Но я все равно его люблю. А он не позволяет мне изменять себя под стать ему. Не хочет, чтобы я потом опять проходила путь от младенца. Хотя, как по мне, это неплохой вариант. Раз мы запустили слух, что у меня в предках есть драконы, то все закономерно. Особенно учитывая, что двое из четверых детей у нас таки родились драконами с возможностью оборота.

Старалась как можно больше времени провести с отцом, потому как видела, что это последние его дни. Братья с сестрами видя, как я тянусь к отцу и стараюсь быть с ним все свободное время, сами догадались и тоже не отходили от отца.

— Спасибо вам, мои родные, – сказал отец вечером, – я так рад был увидеть вас всех.

Отец погладил по головке засыпающего у меня на руках малыша. Потом поцеловал меня в лоб и сказал:

— Спасибо, Наденька, но тебе нужно меня отпустить, только ты и держишь меня на этом свете. Мне же уже больше пятисот лет, пора бы уже и к предкам.