— Про головную боль это он метко подметил, − проворчал Матис.

За дверью послышалась ругань от внуков и резкие удары. Через пару секунд настала абсолютная тишина.

— Наденька выставила защиту от подслушивания. Интересно, что она с ними делает? – сказал Эмиль.

— Помню, она грозилась их выпороть, если они напьются, – сказал Алекс.

— Сочувствую я им, − сказал Рерик.

Двери открылись через пятнадцать минут. Первыми вышли принцы, слегка морщась при ходьбе. Следом вышла я в черном костюме.

— К Ену и Жазефу обращаться запрещаю. Вы еще легко отделались.

— Садистка, − пожаловался Антошка, – мы же сидеть теперь не сможем.

— Сможете. В следующий раз больше будете головой думать. Идите к себе, приводите себя в порядок.

— А мазями можно пользоваться? – спросил Шон.

— Хм, если хорошо учился, и можешь приготовить, то можно.

— Живем, ребята.

— Если ты надеешься на те, что были у вас в комнатах, то зря. Я все забрала. Готовить придется с нуля.

— Бабушка! – взвыл Шон.

— Головой нужно было думать вчера. Я просила не напиваться, вы ослушались. Теперь расплачиваетесь. Или, может, нужно было вас во дворе высечь на столбах?

Мигом замотали головами и смылись к себе в комнаты.

— Дети, − сказала сердито, – пора им взрослеть.

— Ты их высекла?

— Да.

— А когда-то ты двух оборотней лысыми оставила в обоих ипостасях, − ностальгически протянул Женя, рядом с ним стоял Ник и довольно улыбался.