После того как Мэтью побрился и подстригся, изменился почти до неузнаваемости. Евгений в этот же день развез тройняшек − кого в общежитие, а кого и маме, потом вместе с мамой домой. Намекнул Нарине, что хотел бы двух ее сыновей себе в подмастерья. Женщина с гордостью посмотрела на детей и согласилась.

— Может я тоже пойду в артефакторику, а то без братьев скучно.

— Можешь, − согласилась мать, – если будешь хорошо учиться, может и тебя возьмут в ученики.

Мэтью на следующий же день напросился полететь со мной в академию, взяла его третьим. У ребят сейчас неделя практических занятий. Подготовка к зачетам и дипломной работе у старших курсов. И я не прогадала, взяв третьего охранника, потому что сегодня третий курс порадовал взрывами.

— Весь год прожили без взрывов. Решили отыграться в конце года? – спросила у ребят после гашения очередного маленького пожара.

— Мы не специально, все делали по учебнику, − оправдывался Лукас.

— Не заметила, − забрала у него учебник и про себя выругалась, – какой неуч исправлял рецепт? У кого еще есть исправления в тексте?

Подняли руки те, у кого случились пожары.

— Поздравляю, теперь надеюсь вы понимаете, что не стоит доверять чужим исправлениям? Сдайте книги все, у кого есть исправления в рецептах.

Таких книг оказалось большая часть. Меня это злило. После урока Матис постарался меня успокоить:

— Тише, магистр, это всего лишь дети и не факт, что именно они вносили правки.

— А кто?! В начале года это были абсолютно новые учебники. Еще и у одного рецепта разные исправления. Это все глупо, это же ребятам только навредит.

— Может кто-то хотел вас подставить?

— Только не таким образом, это все глупо. Понимаю, если бы они нашли в книгах ошибки. А так это больше похоже на тупую шутку для третьего курса. Но кто и зачем? В этом году даже никого не отчислила.

В конце всех лекций ко мне подошел Матис и отчитался:

— Я поговорил с погорельцами, − сказал он, – исправления появлялись у всех постепенно, после того, как они погуляли с одной и той же девочкой с пятого курса бытового факультета. Я поговорил с этой куколкой, она из семьи местных аристократов. Ее семья вас очень недолюбливает, и девчонка таким образом решила напакостить. И делала у ребят изменения в рецептах. Тщательно зачеркивала правильные цифры, чтобы ребята точно ошиблись, позвали вас и вы их отругали. Они бы “поняли”, какая вы плохая.

— Детский сад, − улыбнулась, – как это все глупо и по-детски. Понимаю, яду кому-то насыпать, это серьезно. А это – детский сад.

— Яд она не смогла насыпать, вы не едите в столовой.