— Это моя дочь, и она уже давно замужем. У нее ревнивый муж.

— И не менее ревнивые и огнеопасные дети, – добавила дочь. – Угу, смертников, кто бы решил поприставать ко мне, еще не нашлось. Могу и сама сжечь, случайно, – дочь очаровательно улыбнулась.

— Немного не понимаю я ваши родственные переплетения, – растерялся наг.

— Мой дед. Он от части дракон, – попробовал пояснить Никита. – Вот Дарина и Владислав – его младшие дети, унаследовали драконью часть в полном объеме. Мой отец и его второй брат родились обычными людьми.

— А ваша бабушка? – спросил ящер тихо и очень неуверенно.

— Тут все сложно, – сказала я с улыбкой, – во мне тоже есть часть от дракона, и она только начала просыпаться. Возможно, когда-то обрету крылья. И рановато вы пытаетесь породниться. Мы вас не знаем, и не уверены, можно ли вам вообще доверять. Вы только приехали – и сразу начинаете применять свои способности во вред нам. Доверие слишком хрупкое.

— Надеюсь, вы не будете устраивать военный конфликт?

— Зачем оно нам? Я просто напоминаю о правилах поведения в гостях. Вы, дорогой посол, гость. Ведите себя, пожалуйста, соответственно, и не пытайтесь лезть моим людям в головы. Вы думаете, я не чувствую, как ваши люди пытаются взломать ментальную защиту? Это, мягко говоря, маленько раздражает.

— Да, маму сейчас лучше не злить, − сказала тихо дочь, но ее услышали все. – Период у нее сейчас такой, что она сгоряча шею свернет и скажет, что это просто эмоции и все такое, − посмотрела на дочку строго, она виновато потупилась и сказала: – А что я? Я ничего. Я их просто предупредила, что ты сейчас взрывоопасна. Я просто себя в детстве вспомнила.

До конца завтрака ментальное напряжение стало меньше. Правда, когда обсуждали торговые моменты, пришлось еще раз дать по загривкам, ментально.

— Гости дорогие, имейте совесть, у меня терпение действительно не железное. И я очень не люблю, когда лезут мне в голову или моему внуку. И не стоит пытаться лезть в голову моему фавориту. Он только внешне спокойный. А сам уже раздумывает, как можно использовать шкуру нага в качестве обивки для мебели.

Эмиль посмотрел на меня удивленно и красноречиво, мол, ничего такого не думал. Я ему подмигнула, что это были мои мысли. Зато гостей это отрезвило, и потом они говорили осторожно, и вели себя крайне вежливо. За сегодня ни о чем конкретном не договорились, разошлись отдыхать.

— Могу поспорить, что шкуры с них хотела снять ты, – сказал Никита с довольной улыбкой.

— Да, но не могу же я это прямо сказать. Прости, Эмиль.

— Не обижаюсь, но звучит это дико.