— Тания, спасибо, это выход! Сейчас свяжусь с Евгением. Господа, вы что-то хотели?

— Мэм, мы обязаны после открытия произвести проверку всех документов и хранения товара.

Достала мужчинам лицензию, свой диплом по зельеварению и целительству и документ, показывающий что я столько-то десятков, даже сотен лет отработала магистром зельеварения. Лица у стражей вытянулись. Один из них, что периодически болезненно морщился, посмотрел на меня с какой-то надеждой.

— А вы и правда еще и целитель?

— Ага, − сказала с улыбкой.

— А вы могли бы мне помочь, очень деликатный вопрос. Я не могу пойти к знакомому целителю, он доложит родным и это будет позор для меня.

— Кто-то накосячил на стороне и хочет это скрыть, − прокомментировала Тания.

— Тания, − одернула ее строго, – есть такое понятие, как врачебная этика.

— Только не с семейным целителем, − буркнул страж.

— С документами все в порядке?

— Да, − сказал второй. – У вас хорошие шкафы и профессионально выставленная защита на них.

— Работай вы с кучей буйных подростков, тоже бы научились ставить защиту так, чтобы никто не открыл. Как вас зовут? Чтобы я могла к вам обращаться, − обратилась к стражу, – обещаю не сплетничать.

— Антель, − ответил тот пристыженно.

Тания задумчиво посмотрела на него.

— Тания, побудь тут, если кто-то зайдет, могут подождать меня. И я тебе буду очень благодарна, если ты не будешь комментировать то, что ты услышала. Хорошо?

— Ты же понимаешь, что он сам виноват.

— Понимаю, и он расплатился сполна. Ты просто не видишь того, что вижу я. Еще немного и у него просто не будет детей и возможности спать с женщиной.

Антель побледнел до синевы, его друг плотно сжал губы.

— Надеюсь, ваш товарищ не проболтается.

— Нет.