— Правильно. Хотела объяснить тебе слова Нерии, почему она так сказала. В те времена, когда было много нечисти, она за много столетий развила интуицию в определенном направлении. А именно, Нерия чувствует, когда в будущем произойдут такие неприятности, которые могут грозить смертью ей и ее окружению. Александру она предложила отправить детей куда-нибудь подальше из дворца на ближайшие пару недель. Думаю, Тима стоит тоже отослать, для его же безопасности. Я пока не настолько чувствую будущее, но теперь я и нервничаю. А дети, они самые уязвимые.

— Завтра отправим их в поместье Маур, − сказал спокойно Леон, – я доверяю вашим предчувствиям. Скажи, почему тебе Ирен не нравится?

— Тебе честно?

— Да.

— Она что-то скрывает, умеет сказать так, что не придерешься, но интуиция говорит, что она что-то всегда недоговаривает. Я ее не трогаю и не провожу ментальное сканирование только потому, что ты ей доверяешь и не просишь меня об этом.

— А если я попрошу, ты сможешь кое-что проверить? Я чувствую себя рогоносцем.

— Почему?

— Ба, я не святой, и у меня были женщины до нее и, каюсь, даже после свадьбы пару раз было. Слова дяди о том, что мне нужен еще один ребенок, а Тим на меня не похож и что Ирен до сих пор не понесла, наталкивают меня на некоторые неприятные мысли. Я бы решил, что я бесплоден, если бы не моя внебрачная дочь.

— Так, где малышка? – спросила, скрестив руки перед собой.

— Умерла, − сказал он с грустью. – Но я точно знаю, что она была моя. Я как дурак влюбился в одну из фрейлин Ирен. Она была невинна и понесла с первого раза. Девочка родилась живой, я собирался ее признать сразу же. Но она умерла буквально через пару дней вместе с матерью. Лекарь разводит руками и списывает на осложнения после родов. А малышка просто перестала дышать.

— Давно это случилось? И почему я раньше об этом не узнала?

Леон посмотрел на меня виновато.

— В год, когда ты улетела к драконам. Ты только начала становиться на крыло, когда она родилась. И мне было немного стыдно говорить, что я изменил жене и влюбился, как мальчишка, в другую.

— Ты жену любишь?

Он пожал плечами.

— Тима люблю. Ирен − уже не уверен. Я начал в ней сомневаться после смерти моей дочери. Она ведь знала обо всем, и что удивительно, ничего мне не сказала.

— М-да, я когда-то не допустила гарем у Эрика и сына воспитала так, что стоит жить с одной женой. Но в твоем случае лучше иметь официальный гарем, ведь законом его никто из императоров не отменял, между прочим.

— Ну и память у тебя, бабуля, − улыбнулся Леон.

— Старшая и официальная жена у тебя есть, а еще несколько женщин, которые захотят стать твоими фаворитками, могут подарить тебе законных наследников. Сын в свое время отказался от такого, хотя ребенок у него долго не получался. Его даже жена не смогла убедить. Подумай над этим. А с Ирен мы завтра поговорим. Нужно только напоить ее успокаивающим чаем. Когда человек нервничает, может навредить сам себе.