Мужчина перед мной застыл. Но все же подошел и бережно обнял.

— Почему я не могу отказаться от тебя?

А я бы и хотела сказать, но дар речи просто пропал.

— Я очень постараюсь быть для тебя другом. Но вряд ли кто-то будет рядом с тобой.

Он приподнял мою голову и увидел боль, которая отражалась в глазах.

— Я сделал тебе больно?

— Сейчас нет. Просто я, наверное, до сих пор не смирилась с гибелью Эмиля и Ника.

Меня нежно поцеловали, но нет, не в губы, в лоб.

Последующие столетия можно назвать относительно спокойными и размеренными. Амир помнил о моих словах и боли. И старался быть другом или просто хорошим знакомым, насколько это возможно для правителя.

Если темные добирались к часовни, их встречали драконы и уничтожали. Меня попросили там не светиться лишний раз и поберечь себя.

Я с удовольствием почти каждый месяц летала в Рунит и Марийск в гости. Особенно мне нравились времена, когда у моих родных появлялись детки. Теперь с выбором второй половинки мальчики справлялись самостоятельно и свахой быть больше не требовалось. Часто вспоминала тройняшек, они до сих пор не объявились. Может, теперь они не помнят меня. Или еще не родились.

Тревожным звоночком для меня стала неожиданная смерть внука и его жены в Руните. На первый взгляд смерть была естественной. Но проблема в том, что все мои внуки чувствуют свою смерть и успевают предупредить родных о ней заранее. А они просто уснули и не проснулись. На саму прощальную церемонию я успела попасть. Но что меня неприятно кольнуло, что не дали попрощаться с внуком, а потом также с невесткой. Нейт, который в сто пятьдесят лет стал императором Рунита, был немного в шоке и просил простить его за это. Я его не винила, мне казалась тут больше вина его окружения. Что-то оно мне последнее время не нравится. Но как обычно это бывает, придраться было не к чему.

У меня были странные чувства, когда я приходила в гости . Все словно специально менялись. Но это были только мои ощущения, пока не подтвержденные ничем. У Влада что-то не заладилось еще с отцом Нейта и он редко появлялся во дворце. Но когда я с ним общалась, он тихо бурчал, что во дворце полно лицемеров.

— Нейтан, мне остаться и помочь тебе? – спросила я после погребальной церемонии.

— Нет, я справлюсь, – сказал он, убирая слезы.

— Ты же помнишь, что ты всегда можешь меня попросить о помощи и связаться со мной в любое время суток.

— Да, бабушка, и ценю это. Отец в последние годы болел и готовил меня, что я скоро сменю его. Просто это случилось слишком неожиданно.

— Это всегда неожиданно. Только Шон не говорил мне о болезни.