Мальчишки улыбнулись, а я закатила глаза.

— Кажется, я поспешила назвать вас взрослыми.

— Не переживай, мам, мы их плохому не научим, наверное.

— Бабушка с дедушкой ждут всех сегодня в гости.

— О нет! – взмолились мальчишки.

— Парни, спокойно, тут есть трое совсем маленьких очаровашек, которые нас спасут и отвлекут двух любвеобильных взрослых. Наши щеки останутся целыми и при нас.

Алекс на брате показал, как приемных будут тискать за щечки.

— Не пугайте мне детей, − рыкнула на сыновей. – Дашь, завтра поможешь заняться мне бумагами. Сегодня еще принесут детям обувь, рассчитаетесь. А я пойду пока спасать свою маму от переутомления. Вы ведь найдете общий язык? – спросила, глядя на приемных. А потом строго посмотрела на своих: – Не обижать!

— Слушаемся, мам! – отрапортовали дурачась мальчишки.

Даше пришлось самой вести детей к порталу и с ними идти к дедушке с бабушкой и знакомить их с отцом. По ее рассказам знаю, что дети более-менее нашли общий язык. Хотя для приемных сегодня и так большой стресс. Их забрали фактически с улицы, одели, обули, даже накормили не один раз. И вообще хорошо относятся. Они до сих пор относятся ко всему настороженно. Мои от них не отходят и пытаются развлекать разговорами и не дают им замкнуться. Саша сразу серьезно посмотрел на новеньких, а потом тихо сказал:

— От моих родителей сбегать не советую. Догонят и затискают.

После того, как детей познакомили с новыми родственниками, муж вышел пообщаться со мной.

— Дар, ты видела, что они без магии?

— Да. Я просто не смогла оставить их там. Прости.

— За что? Я больше переживаю, что тебе будет тяжело с ними прощаться. Ты ведь прикипишь к ним, особенно к малышам.

— Я знаю. Но не могу по-другому. Мама сегодня дороги проверяла, а к ней Таша подошла. У меня сердце сжалось, как только я ее увидела − маленькая, худенькая, в обносках и одета совсем не по погоде. Они остались сиротами, родня просто выкинула их на улицу. Я видела, что мама тоже не хочет детей в той развалюхе оставлять. И решила, что мне, собственно, стоит их взять, ведь я детей очень люблю. И мы с тобой не бедствуем, сможем их на ноги поставить. Мама ведь еще займется и другими детьми. Точней уже занялась. Ты ведь помнишь ее историю. Я видела, как больно ей было узнать, что дети живут одни на улице. Она ведь когда-то просто подбросила себя на порог в такой холод. Ее приняли, воспитали как родную. Ей теперь больно видеть и знать, что есть никому не нужные дети. Виктор взялся курировать этот вопрос.

— О, этот клешнями цепляется за любое дело, и сочувствую я тому, кто встанет у него на пути и попытается не подчиниться. Наверное, мама еще и указ какой-то издала? – я только кивнула. – Ну, тогда она ему совсем руки развязала. Не хочу сильно забегать наперед, мало ли как у них отношения сложатся, но из него получится хороший правитель.