— Скажи, Тай, много еще таких как вы сирот? Кто живет не с семьями?

— Достаточно, но им тоже некуда идти.

— А если бы нашлась семья, которая взяла вас к себе, вы бы пошли к ним жить?

— Кому мы нужны? – спросил он зло. – Для всех мы мелкие бандиты, хулиганы и отребье.

— Для меня вы прежде всего дети, лишившиеся родителей, − сказала спокойно и передала младшим мальчикам чашку, – пейте, вас тоже лечить уже нужно. Если будет семья, которая вас примет и даст возможность начать с начала, пойдете?

— Да, − откликнулась Нея. – Только где найти таких людей?

В дверях стояла моя дочь и она едва сдерживала эмоции. Я видела ее принятое решение, кивнула ей.

— Со мной пойдете? – спросила она. – Мои дети уже взрослые совсем, а я очень люблю детей.

— И что, вы вот так вот возьмете к себе семерых чужих детей?

— Ну, где было четверо, семеро меня не испугают, − смело заявила Дарина. – Да и вы не младенцы, которым пеленки менять нужно. Будь вы семеро младенцев, я бы задумалась, а хватит ли мне рук, но и там бы припрягла старших детей. Притом я всегда хотела большую семью. Кажется, теперь у меня получится. Пойдете со мной?

— Мы ничего не теряем, − сказала Нея братьям.

Я помогла ей встать. Дети ушли с моей дочерью, а я даже не поинтересовалась, где они будут жить. Не во дворце ведь, в этом серпентарии? Посмотрела на Виктора. Он понял мой молчаливый вопрос:

— Дарина недавно купила дом в столице для детей, и чтобы другие родственники могли в него приезжать, а не во дворец.

— Разумно. Сейчас детям во дворце не очень-то и безопасно. Но это не решает проблему. Оказывается, есть беспризорники и мне это не нравится, − вышла из ветхого здания. Меня окружили чиновники, работу которых я проверяла, и мер местного города. – Хотите сказать, что вы ничего не знали о беспризорниках? – мужчины промолчали виновато опуская взгляд. – Знали, но закрывали на эту проблемы глаза. Я очень долго живу, и помню, что раньше сирот забирали либо другие родственники или вообще чужие люди, и брошенных детей не было.

Посмотрела на своих служащих. Винить их не хотелось, надоело их ругать. Нужно было думать, как решать эту проблему.

— У вас у всех есть семьи? – спросила у окружающих меня мужчин.

Мне ответили утвердительно все кроме Виктора. Я ему снисходительно улыбнулась.

— И вы, наверное, любите своих детей, какие бы они стервецы ни были. Правда?

— Да, госпожа, стервецы не то слово, − вздохнул мэр, – сил на них уже нет и управы найти не могу.

— А теперь представьте, что боги забрали вас и они остались одни, а другие родственники выгнали их на улицу вместо того, чтобы помочь встать на ноги.