Прошел ровно месяц после коронации, когда артефакт сработал. А мне он не нужен был, я в эту ночь не спала, сидела рядом с кроватью супруга. Мы до последнего общались. И даже успели сказать слова любви до того, как он умер. Через минуту в комнате уже был лекарь. Еще через несколько минут мой отец и внук. Отец взял меня на руки как в детстве и унес в гостиную. Лекарь вышел к нам и сразу выдал успокоительное и снотворное.

— Церемония утром, вам нужно поспать. Действие зелья продлиться часов пять, я зайду, дам зелье бодрости.

Проснулась я сама, лекаря еще не было. Первое, что я заметила – это белые волосы. Усмехнулась. Трансформация не происходит просто так, я не постарела, но волосы стали белые, словно мел, отражая мое внутреннее состояние. Внутри все словно застыло. Лекарь, когда увидел меня, испугался, не моего внешнего вида, а что я могу быстро состариться и умереть. Но обследовав успокоился. Следом шок ждал и остальных родственников. Нерия отнеслась к моему изменению спокойней, все объяснив остальным:

— Радуйтесь, что изменились только волосы, она хорошо держится. Ведь могла умереть во сне. Наши изменения – это отражения внутреннего состояния. И белые волосы и выцветшие глаза – это отражение скорби.

А я даже не заметила, что с глазами что-то случилось, сейчас мне было все равно. Прислуга и дворцовая стража немного шарахалась меня на погребальной церемонии и потом еще несколько дней. А у меня появилась сильная апатия и ничего не хотелось делать. Когда я перестала выходить из комнаты и заниматься артефактами, зашел отец с Женей.

— Дочка, посмотри на меня, – подняла голову и посмотрела на отца, – я понимаю, что ты скучаешь за ним. Но ты помнишь, что ты ему обещала?

Я кивнула.

— Ты уверена, что сможешь выполнить свое обещание, если ты гаснешь. Посмотри на себя в зеркало, ты стареешь. Ты хочешь уйти на перерождение и уже там с ним встретиться? – я кивнула. – А как же твоя мама? А я? Ты хочешь, чтобы мы тоже ушли на небеса вслед за тобой? Твоя мать мигом угаснет, если с тобой что-то случится, а я следом за ней.

Ощутила, как отец вытирает слезы с щек. А потом оказалась у него на коленях и поняла, что опять что-то со мной произошло. Посмотрела на свои руки – они стали маленькие, словно у ребенка лет пяти.

— Моя ты маленькая доченька, – сказал ласково отец, – поплачь, выпусти свою боль.

Жене пришлось поставить защиту, а то бы на мой тихий вой сбежались бы все родственники. Подвывала я на драконьем так, как плачут дети. Понадобился примерно час, чтобы я наплакалась. И то к концу под дверью собрались почти все родные.