Безглазое лицо ублюдка посмотрело в мою сторону, прежде чем направиться к выходу, и мое горло сжалось.
Я нащупал в кармане недоеденный лимон и понадеялся на гребаные звезды, что знаю, что делаю. Однажды я слышал, как охранники рассказывали о лимонных спреях, которые они носили, чтобы отпугнуть зверя, если случайно столкнутся с ним во время ночной смены. Но это могло быть как суеверием, так и фактом…
Белориан оскалил на меня клыки, и паника закралась под мою кожу, когда он сделал хриплый вдох, от которого раздулись его мясистые ноздри. Он бросился ко мне, и настоящий страх пронзил меня, я отступил назад, пока мой позвоночник не уперся в стену. Его когтистая лапа врезалась в мой бок, и я упал на землю, кувыркаясь по ней, мои кости трещали и ломались.
Я поднял лимон, пока боль сжимала мои внутренности, а затем поднял другую руку, чтобы применить магию, но если я нападу на этого ублюдка, он никогда не оставит меня в покое. Я затаил дыхание, впиваясь ногтями в лимон и молясь, чтобы я не был таким же сумасшедшим, как моя репутация.
Белориан навис надо мной, его когти врезались в бетон по обе стороны от моей головы, а его едкое дыхание пронеслось надо мной. Я находился на волоске от смерти. Так близко как никогда раньше. И перед лицом этой смерти я осознал ужасающую реальность того, что больше никогда не почувствую вкус свободы. Такова была моя жизнь. Большую часть которой я провел в одиночестве. Я пробивал себе путь когтями, пробуя все темные вкусы, которые она могла предложить, но почти не вкушая ничего сладкого. И у меня так никогда и не было того, чего я всегда жаждал.
Белориан кинулся на меня, и я брызнул лимоном ему в лицо, сжав кулак так, что он лопнул, как воздушный шарик. Чудовище отпрянуло назад, когда запах распространился в воздухе, плюясь и шипя, оно отступало от меня.
— Уходи, как послушный зверек, — умолял я.
Каким-то чудом он повернул голову в сторону пламени за пределами камеры, и я рассмотрел его огромный рост и слюну, стекающую с блестящих губ. Не удостоив меня взглядом, оно помчалось через открытые двери в тюрьму, полную свежего мяса. Я убивал только плохих ублюдков с каменными сердцами, а это место кишмя кишело ими. Кто я такой, как не линчеватель, очищающий мир?
Я смочил пересохший рот, залечивая раны на теле, и медленно поднялся на ноги. Этот ублюдок показал мне то, чего не показывал ни один противник. Он вплотную приблизил мое лицо к двери смерти, и теперь я знал, что мне еще столько предстоит прожить. В мире еще столько вкусов. И я собирался удостовериться, что попробую все до последнего, прежде чем покину его.