Избушку бабушки перевернули вверх дном, искали деньги, которые должна была скопить «старая ведьма». Отодрали полы, искали по сусекам, но нашли только немного меди. Бабушка давно уже подготовила схорон. Предчувствуя скорую смерть, она спрятала туда все самое ценное: тетрадь с рецептами зелий, мои документы и деньги, что она сумела скопить. Но об этом я, конечно, молчала. Все знахарские инструменты и книги при переезде куда-то пропали. Подозреваю, что дядя отвез их в город и там продал старьевщику, как вещи дорогие, но в хозяйстве бесполезные.

У дяди имелись две дочери, девицы семнадцати и шестнадцати лет, и сын, двенадцати лет. Девушки с утра до вечера были заняты "приготовлением приданого", точнее сидели и глазели в окно или ссорились между собой. А всю работу по дому свалили на меня. Тетка объяснила, что раз я "нищенка и бесприданница", то должна теперь отрабатывать свое содержание.

Как не обидно было превратиться внезапно в бесправную приживалку, ребенку в четырнадцать лет сложно спорить со взрослыми, оставалось только молчать и делать, что приказывают. Однажды тетя решила отходить меня вожжами за какую–то провинность, ударить она успела только один раз, а потом я не сдержалась и выпустила силу. Результатом воспитательных мер стали перевернутые столы, лавки и слегка пришибленная о стену тетка. Больше бить меня никто не решался. Пробовали запирать в наказание в погребе, но после этого в доме прокисла вся еда, так что голодной осталась вся семья. Им оставалось только ругаться и грозить издалека, а на это я быстро научилась не обращать внимание.

- Арния, живо иди за водой! Совсем разленилась, окаянная! Только зазря кормим ее, – разорялась тетка с утра пораньше.

Месяц назад мне исполнилось шестнадцать, но, как показалось, об этом никто и не вспомнил. А сегодня рано утром тетка затеяла печь пироги. Я даже подумала, не ждут ли сватов к старшей кузине, которой уже исполнилось девятнадцать, и она изводила родителей, требуя поскорее найти ей жениха, да покрасивее и побогаче.

Несмотря на неплохое приданое, наши деревенские парни свататься к ней не спешили. Возможно, их отпугнула драка, которую зимой устроили между собой сестры на молодежных посиделках. Меня на такие гулянки не пускали, мала еще, да и работы дома много. А сестры ни одной вечеринки не пропускали, пока не вернулись с очередной растрепанные и с одинаковыми синяками на лице. Но сами-то сестрички считали, что драка здесь ни при чем, а это я отбиваю у них женихов.

Природа наделила меня самой заурядной внешностью, среднего роста, не толстая и не худая. Волосы русые, правда, густые и длинные, коса в руку толщиной выходит. Лицо тоже обыкновенное, на носу по весне появляется россыпь веснушек. Зато подростковые прыщи обошли меня стороной, чему неизменно завидовали мои пышнотелые и прыщавые кузины. Наверное, меня можно было бы назвать миленькой. Единственное, что во мне удалось – это глаза. Большие, фиолетовые, бабушка говорила, что они цвета лесных фиалок, красивой формы, под густыми черными ресницами. Только вот женихов глазами не привлечь, они все больше на размер приданого смотрят.