Наверное, она более-менее ей и являлась.

Дэгс уставился на неё, сосредоточившись на красном свете, сиявшем в глубине её тёмных радужек, на липких, цепляющихся чёрных и серебристых цветах в её ауре, свернувшихся вокруг головы и словно масляным слоем душивших обычный человеческий свет.

Эти две вещи практически равнялись визитной карточке.

Он определённо не ошибся с тем, кто она.

Она улыбнулась ему, и её глаза смотрели холоднее металла.

— Я слышала про тебя, — сказала она шёлковым тоном, всё ещё с хрустом шагая по стеклу в его сторону. — Ты тот Ангел. Мазохист. Почему бы тебе не убежать, маленький ангел? Беги, иначе, боюсь, мне придётся тебя убить…

Дэгс едва слушал её слова.

Одна вещь, которую он узнал за последние несколько месяцев: демонам очень нравилось говорить.

Похоже, всем им.

Они ухмылялись. Они язвили. Они угрожали. Они рассуждали. Они шутили. Они красовались. Некоторые откровенно пытались соблазнить его.

Но. Они. Никогда. Не. Переставали. Говорить.

Дэгс дошёл до того этапа, где просто игнорировал большую часть их болтовни.

Лос-Анджелес, его родной город, в последнее время испытывал проблемы с демонами.

И ладно, может, это не совсем вина Дэгса (заражение демонами, имеется в виду), но он и не был совсем непричастным.

Он также не сумел исправить проблему.

Он пытался.

Он пытался изо всех своих чёртовых сил, честно.

Изначально он старался самостоятельно разделаться с недавно открытым демоническим порталом. Он вычистил всю кровь и следы ДНК в странной крипте под деревом недалеко от Голливудского Знака, используя отбеливатель и даже кое-какие кислоты, чтобы смыть всё с камня. Затем он полностью заложил эту чёртову штуку кирпичами, разумеется, работая в одиночку и посреди ночи.

Под конец он залил кирпичи цементом, заделав каждую трещинку и щёлку, оставив лишь гладкую овальную «пробку» в стволе дерева.

На это ушла целая неделя.