22.2

22.2

Нет. Нет. И еще раз нет. Этого не может быть. Только не сейчас. Все же было так хорошо...

Я не хочу чтобы он умирал. Есть же, какой-нибудь способ помочь ему?! Возможно, лекари смогут это сделать? Но посмотрев по сторонам, сквозь толпу, я не увидела ни одного лекаря. А если он не протянет долго? Чем я могу помочь?! Что могу сделать прямо сейчас?!

Мысли бешеным роем бились в моей голове, но лихорадочно думая, я ничего не могла вспомнить. Однако на глаза мне попался Север и мне в голову пришла идея...

- Исотемия! Приди! Ну пожалуйста, помоги хоть сейчас!

И она появилась. В несколько необычном для меня образе. То ли это дух, то ли ее иллюзия, я ничего не поняла, но было откровенно говоря, не до этого.

Передо мной в воздухе парила женщина средних лет, со светлыми волосами, карими, почти чёрными глазами и светлой кожей. В белом платье, она выглядела, как ей и полагается, божественно.

- Прими мою клятву! - прошептала я, не в силах сказать громче.

- Милана, подумай над этим серьёзно. Он очень сильно ранен. Если он умрет, то ты можешь пойти за ним. К тому же, это очень больно.

- Неважно, если есть хотя бы шанс, что это спасёт ему жизнь, то я согласна.

- Это больно - еще раз сказала богиня.

- Я поняла. Ты можешь поторопиться? - начала возвращаться в реальность я, и эта реальность, подсказала мне, что времени, не так уж и много, если оно вообще есть...

Та пожала плечами и сказала :

- Как скажешь. Для начала, возьми обе его ладони.

Я аккуратно, стараясь не задеть никаких ран, взяла его за ладони, мои, при этом, тот час же, стали влажными из-за крови. Надеюсь, это не его кровь. Однако, взглянув на его руки еще раз, осознала, что кажется, его. Ладонь была сильно обожжена и в некоторых местах, волдыри не только появились, но и успели лопнуть, ровно, как и кожа.

- Так, а теперь, повторяй за мной. Каждое слово. Я, Милана Фрил, клянусь быть верным спутником своего супруга.

- Я, Милана Фрил, клянусь быть верным спутником своего супруга - послушно повторила я, пытаясь забыть то, что секунду назад увидела.

- Клянусь, быть с ним и в горе, и в радости, и разделить с ним смерть его - продолжала тем временем, Исотемия.

- Клянусь, быть с ним и в горе, и в радости, и разделить с ним смерть его.