Бросив последний взгляд в зеркало, я удовлетворенно кивнула и изобразила на лице приветливую улыбку — прямой контакт с нервными и вечно спешащими клиентами как-то энтузиазма не вызывал. Куда надежней возиться с молчаливыми бумагами и загадочными для непосвященных счетами.

На секунду приложила ладонь к своему амулету — шкатулке из слоновой кости, занимающей почетное место в центре стола. Обычно офисные работники держат на столе фотографии любимых, родителей или детей. Ни первых, ни вторых, ни третьих в моей жизни не наблюдалось. А вот шкатулка и прилагающийся к ней почти игрушечный ключик была единственной ценностью, доставшейся в наследство. Ее чудом сохранила и вручила мне директриса детского дома сразу после выпускного вечера.

Тогда седовласая и худенькая, как божий одуванчик, Анна Андреевна сбивчиво рассказала, что нашла эту старинную и — возможно! — ценную вещицу в складках одеяльца, в котором меня нашли на пороге сиротского приюта. И теперь, когда я начинаю самостоятельную жизнь ее можно продать в каком-нибудь антикварном магазине.

И хотя за прошедшие семь лет случались в этой самой «самостоятельной» жизни тяжелые, голодные и даже бездомные времена, со шкатулкой я так и не рассталась и переносила ее из офиса в офис как переходящий вымпел. Кстати, она же, Аннушка, и имя-отчество мне придумала — Маргарита Николаевна в честь любимой книжной героини. А вот фамилию пожертвовала свою — Королева.

Я едва успела сунуть ноги в жутко неудобные лабутены, став на шесть сантиметров еще выше, как дверь с грохотом распахнулась и на пороге возник элегантный и жутко злой мужчина в костюме-тройке, явно сшитом на заказ. Его породистое лицо застыло в презрительной гримасе на предпоследней стадии раздражения. На последней подобные ему типы обычно требуют возмещения моральных убытков, а в худшем случае — крушат все, что попадает в поле их разъяренного зрения.

Знаю, знаю! Проходили и не с такими справлялись! За широченной спиной нервного господина маячил Колобок, подавая мне знаки — а не вызвать ли полицию?

Я встала из-за стола и сразу отметила — при моем баскетбольном росте плюс каблуки я могу смотреть этому сердитому типу в глаза. Обычно мне приходилось беседовать с посетителями и партнерами сидя или — если обстоятельства требовали произвести впечатление — глядя сверху вниз. Не секрет, что многих, особенно представителей противоположного пола, это раздражало.

— Чем могу помочь? — произнесла нараспев с официальной невозмутимостью и протянула руку.

Нервный господин уставился на меня, всю такую красивую, и как-то сразу сдулся.