Надо мной расстелилась ночь, и тысячи звезд смотрели с небес. Повезло, что сегодня совершенно не было туч или облаков. В воздухе повисло ощущение волшебства и легкого напряжения от ожидания, темное время суток прибавляло атмосфере характерные черты. Одинокая луна освещала комнату под куполом.

Сидя перед Оком в полнолуние, я вывела дату. Гровт стоял неподалеку, внимательно наблюдая за мной. Легкий прозрачный свет появился в верхнем круге, и меня притянуло к нему — я как завороженная опустилась и мое лицо погрузилось в свет…

Это оказался мир, которому еще очень далеко было до наших дней. Я должна была понять, откуда взялись орвансты. Из тех скудных источников, которые мне удалось собрать, и из слов Эстер я поняла, что первые мужчины проклятого народа были замечены за двести лет до рождения королевы Накинии. И сейчас передо мной стоял небольшой лесной домик, куда я словно бы вошла. Там у камина сидела пожилая женщина с длинными волосами, в которых играли огненные блики вплетеных бусин, и белой пеленой в глазах. Лик ее мягок, и кажется, что под личиной старухи прячется молодая красавица. Одеяния ее длинные, многослойные, но разглядеть их не получалось, так как на руках у старухи сидел ребенок.

— Я расскажу тебе секрет, — сказала она, погладив мальчика по темным волосам. — Раз в семьсот лет Бог Шани награждает мир за его деяния. Каковы деяния, такова и награда… В этот момент наш мир соприкасается с иными мирами, именно оттуда приходит наша награда.

Огонь в камине будто бы ожил, и мы с мальчишкой завороженно смотрели на рождаемые им силуэты.

— Вот-вот настанет этот момент, и Бог Шани подарит нам очередной подарок, — огонь обрел силуэт мужчины, который будто семена бросил в землю, и оттуда выросли растения. Их шипы становились больше с каждым мгновением. — К сожалению, последние семьсот лет наших людей охватила кровожадность и властолюбие; было много боли, страданий и зла…

Я вспомнила из истории, что действительно в тот период происходило много захватов, королевства только устанавливали свои границы, была очень жесткая конкуренция и творилось много мутного.

— Поэтому подарком Шани станет то, что подарит миру равновесие, но через совершенно иную опасность. Придут те, кем стали бы когда-нибудь наши люди, если бы им не даровал подарок великий Бог жатвы. Он скажет: “Посмотрите, в кого вы превратитесь, варвары и разбойники!” Люди объединятся в сопротивлении этому подарку, а после, если они станут меняться в лучшую сторону, Шани заберет подарок обратно, даруя уже другой по истечении срока новой жатвы.