Мгновение, и взгляд мужчины словно проясняется, он резко отпускает меня и отходит на один шаг назад, неотрывно глядя на меня.

— Твои… глаза, — кое-как выдохнул он. — Они светятся золотым.

И я поняла, что он увидел то, что и я, когда была вместе с Дэном в ванной комнате. Золотистое сияние глаз! Источник! Вот только как им воспользоваться, чтобы остановить Леора?

Почувствовала, как кончики пальцев начало покалывать, а по телу побежали те самые мурашки, от которых становится приятно и немного щекотно! Да, я почувствовала свою Силу. Нерешительную и несмелую, но все же… Она тут, рядом со мной.

Хочу применить — ударить ею по брату Найрин, уничтожить его! Заставить поплатиться за то, что чуть не сделал со мной, но… вместо этого делаю шаг к нему и протягиваю свою руку к его лицу, осторожно касаясь.

Леор замер, не в силах отодвинуться от меня. Взгляд напряжен…

— Что ты делаешь? — вопросил он, неотрывно наблюдая за мной. Дыхание тяжелое и надрывное, словно он пробежал не один километр. Его слегка трясет, но это не из-за страха и не из-за меня. Он усилием воли отстраняется от меня, делая пару шагов назад.

Я просто чувствую на этом коротком расстоянии, как он пытается бороться. Бороться с тем, что с ним происходит. С той силой, которая подавляет его, подчиняет чужим приказам, чужой воле.

По его лицу и красивому телу катятся крупные капли пота, мышцы напряжены до предела, вены на шее и руках вздулись, грозясь вот-вот лопнуть. Бедный, как же ему тяжело! Он борется! Вопреки чужой воле, сопротивляется.

— Дарина, — натужно сипя, позвал он, — я… м-м-м…

Вижу, как ему больно, как трясет все тело, как бьет озноб, как он падает на колени, не в силах стоять на ногах, как тяжело вздымается его грудь… Он молодец! Сопротивляется чужой власти над ним!

— Я сейчас открою двери… м-м-м… — снова скрутила боль, вижу, как ему тяжело, как лопаются капилляры под кожей, как растягиваются от натуги все мышцы и связки… как хрустят кости. — Ты должна… м-м-м!!

И снова адская боль. Он хватается рукой за грудь, словно пытаясь прекратить те мучения, тот невообразимый ужас, что с ним творится, но он продолжает бороться.

— Я не хотел… я не желала этого… — хрипит он, взглядом вымаливая у меня прощения.

И я понимаю, что прощу. Он не виноват — его заставила чужая злая воля. Темные чары Найрин!

— Я бы никогда… истинная для демона — святое! Она неприкосновенна! Она… Ты… м-м-м-м!

И снова приступ безумной боли, и вот он уже упирается обеими руками о пол, вздрагивая всем телом. По спине сбегают крупные капли пота, голова опущена, дыхание затруднено, белые волосы прилипли ко лбу…