И заржав жутко неприятным смехом, девица закрыла дверь.

Я опять осталась одна. Что здесь происходит? Мысли о смерти сменялись страстным желанием выжить. Я еще так молода, я не хочу умирать. Кто меня сюда принес? И почему у меня такое тонкое, изящное и совсем не похожее на мое тело? Вопросов было столько, что голова просто горела огнем.

Я подошла к лежавшему рядом покойнику и превозмогая брезгливость и страх, откинула простыню. Там лежал молодой мужчина, довольно красивый, с одутловатым, чуть обрюзгшим лицом. Наружность его была интересной, но какой-то слабой что ли. Возможно, такое впечатление складывалось из-за его невыраженного подбородка.

Мне стало безумно жаль его, и я почтительно опустила простыню обратно на лицо покойника.

Возможно, меня отравили? Я давно подозревала, что некоторые хотят отжать как мой бизнес, так и моего кавалера. А мой бизнес и мой кавалер были неотделимы друг от друга, как луна от неба. Я была единственным партнером Эдуарда Кораблева как в юридической фирме, так и в постели. И давно замечала, с какой завистью глядят на меня глаза подруг, секретарш и некоторых адвокатесс из нашей компании.

Тогда почему после смерти я попала в ад? Неужели в той жизни я столько нагрешила? Не может такого быть. Потому что я хоть и была далеко не ангелом, все же никого не убила, не ограбила, да и прелюбодействовала исключительно с неженатыми...

Дверь заскрипела снова, и на пороге предстала прежняя латексная девица вместе с еще одной — точно в таком же обмундировании. Вероятно, это рабочая одежда чертей из ада — промелькнула у меня мысль. Только почему черти женского пола?

Несмотря на хрупкие фигуры девиц, было видно, что с ними лучше не шутить. Смотрели они на меня хмуро и настороженно, готовые дать отпор при любой моей оплошности.

И хоть выражение их лиц было скрыто за масками, глаза все же были на виду — холодные, узкие, презрительные. Что они собираются со мной делать? Но я понимала, что это не важно. Ясное дело, что ничего хорошего делать со мной они не намерены.

Паника начала подступать к горлу вязким комком, но из последних сил я его сглотнула. Не хватало еще расплакаться перед этими стражницами. В том, что это стражницы, я почему-то уже не сомневалась. Только кого они стерегут? Неужели меня? Ведь не соседа же. Тот-то к его счастью давно умер.

Да уж, какая несправедливость. Это просто потрясающее везение наоборот. Оказаться в мрачном аду, в каменном мешке после того, как птицей пролетела земная жизнь. Жизнь, в которой я добилась полного успеха, в которой я сделала себя сама, можно сказать, выковав себя из ничего в упорной борьбе....