Сложив руки на груди, с неприкрытой иронией поинтересовался:
— Да ладно? Наш Макс, гроза всех юбок в округе, решил остепениться? И что тебя сподвигло на такой шаг, если не секрет?
— А мне вот, может, завидно стало, — обиженно надул губки он. — У Алека уже кучу лет его Зубастик, ты на Женьке женат, а от того, как вы сахарно смотрите друг на друга и как обнимаетесь, разве что зубы и чего поинтереснее не слипается, настолько это сладко всё выглядит. Да даже Серов уже женат и с работы рвётся домой к супруге! А я?
Покачал головой. Странно было слышать от него такие слова, но... склонялся я к тому, что он сейчас говорил чистую правду.
Слишком уж выбивалась эта речь из тех, что обычно от него слышно.
— В общем, я надеюсь, ты меня услышал, — серьёзно посмотрел я на друга.
— Услышал, услышал. Как бы жена твоя ещё не услышала, что ты за другую женщину заступаешься, — пробормотал он.
— Во-первых, Женя не ревнивая, во-вторых, она присутствовала, когда эта твоя оборотница просила меня с тобой воспитательную беседу провести.
— Ну да, ну да, — закивал Макс.
Не выдержал и швырнул в нахала компьютерной мышью. Всё равно она была старая и работала с перебоями.
Дроу увернулся. Зараза.
— Если разбор полётов закончен, то я имел бы желание пойти заняться своей работой, — как ни в чём не бывало проговорил он.
— Ага, два раза. Отчёты по работе конторы за текущий месяц мне на стол. И будь любезен дать по ним комментарии.
Макс в голос застонал.
— Ты чудовище!
— Я? Что ты, я только учусь, — хмыкнул я и развалился в своём кресле, закинув руки за голову.
Мы снова вышли на работу.
Ну, я ещё и на учёбу. Мне же каким-то чудом парни оформили больничный, чтобы прогулы не ставили в ведомостях, но теперь придётся всё навёрстывать. Досдавать практику, править диплом...