Братишка всё время, что я собиралась, сидел в своей комнате и отказывался выходить.

Кажется... а, нет, не кажется, ребёнок думает, что его предали. Сидит надувшись, отвернулся к окну... 

— Игорёш, — я присела рядом с ним и приобняла за плечи. 

— М?

— Я же не тебя бросаю, я просто уезжаю отсюда. И ты сам просил меня с этим поспешить, — мягко напомнила я.

Что в таких ситуациях говорить? Я никогда раньше не съезжала, не знаю, как его успокоить. И почему-то, пока я тут не жила, но вещи хранила, он так себя не вёл. Наверное, надеялся где-то в губине души, что я вернусь...

— Я помню, — буркнул он, не поворачиваясь. 

Притянула его ближе.

Что ж... помолчу. Он сейчас в штыки воспримет любую мою попытку наладить контакт.

Игорь недовольно дёрнул плечом.

— Ладно, — вздохнула я. — Пойду, раз ты мне не рад. До встречи.

Отпустила брата и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

— Что, две минуты с младшим посидела, сестринский долг выполнила? — желчно спросила мать.

Она тоже была дома, но в процесс моих сборов не вмешивалась.

Молча прошла мимо, кивнув Грише, чтобы собирался на выход. Нам здесь больше делать нечего.

С Игорем как-нибудь налажу контакт в отсутствие родни. Надеюсь. Всё будет зависеть от того, насколько хорошо ему по ушам проехались. 

Хотелось плакать. Я же всегда к нему с...

А это кто ещё?!

Прямо посередине коридора из какого-то странного портала вышло трое ещё более странных мужчин.

Серая кожа, длинные иссиня-чёрные волосы, прозрачные серые глаза, бескровные губы и небольшие клычки... Кто эти красавчики?