Я уставился на нее. Это шутка? Но нет, Лу была вполне серьезна. Она была сама серьезность, от кончиков слабых пальчиков до ехидной усмешки и лукавого взгляда. Она может бросить меня – она точно бросит меня, – если я не скажу ей этих слов. Лу не могла бесконечно держать меня. Но о чем она просила? Чтобы я солгал? Чтобы польстил ей? Нет. Она хотела чего-то другого. Чего-то, чего я не мог ей дать. Сквозь стиснутые зубы я процедил:

– Ты говорила, что не дашь мне упасть.

– Ты тоже много чего говорил.

Я сказал ей правду. Я хотел убить ее. Убить их всех. Я не мог терпеть эту ересь – эту ее великую любовь между нами, которую она выдумала. Как будто такое возможно. Как будто ведьма и охотник на ведьм могут быть не только врагами. Я ничего из этого не помнил. Еще меньше мне хотелось это вспоминать. Однако в эту секунду ветер пронесся мимо с ужасающим ликованием, и я посмотрел вниз. Зря. Чернота заволокла мне глаза. Моя рука на миллиметр выскользнула из ладони Лу.

– Хорошо, – быстро сказал я, ненавидя себя. Ненавидя ее еще больше. – Ты… ты очень красивая, Лу.

– Красивейшая женщина из всех, что ты встречал?

Я чуть не заплакал от отчаяния.

– Еще красивее. Я не могу думать, когда смотрю на тебя.

Лу просияла, и напряжение исчезло с ее лица так же быстро, как и появилось. Ее руки перестали дрожать. Слишком поздно я понял суть ее игры: магия Лу не могла подействовать на меня из-за балисарды, и поэтому она укрепила свое тело с помощью чар. Все это время она только притворялась, что ей тяжело. Разжигала мой страх. Она, наверное, могла бы поднять меня одним пальцем. В груди у меня вспыхнул жгучий гнев.

– А теперь, – продолжала Лу, очень довольная собой, – скажи мне, что я отлично пою.

– Ты… ты…

– Я жду, – пропела она.

– Ты отлично поешь. Как соловей. Как ангел. И если ты не поднимешь меня сию же секунду, я сверну твою хорошенькую шейку.

Лу подождала еще секунду, просто чтобы досадить мне. Потом еще одну. И еще.

– Ну, раз уж с этим мы разобрались… – С мощным рывком она потянула меня через карниз.

Я рухнул рядом с Лу. Руки и ноги у меня страшно тряслись, и меня чуть не вырвало.