– Они устали. – Закрыв за собой дверь, я отправила сыр в рот и едва не застонала. – Поедят, когда проснутся.

Жан-Люк, конечно, хотел поужинать с Селией, а не со мной, отчего был явно раздражен, но все же кивнул и проводил меня в их с Бо и Ридом комнату. Бо зажег подсвечник на туалетном столике, и тот отбрасывал мягкий рассеянный свет на скудную обстановку: односпальную кровать, как в нашей комнате, и фарфоровую чашу для умывания. Трактир явно видал виды, но цветастое стеганое одеяло на кровати и теплые деревянные полы придавали комнате уют.

– Девушки спят, – проворчал Жан-Люк, ногой захлопывая дверь.

– Мне стоит обидеться? – Я плюхнулась на кровать, приземлившись прямо на колени Бо. Он сидел, прислонившись к спинке кровати и вытянув ноги перед собой, и занимал большую часть кровати. Фыркнув, он спихнул меня с кровати.

– Да.

Совершенно невозмутимо я подошла к подносу с супницей, но Жан-Люк тут же оттолкнул мою руку. Разливая суп по потрескавшимся деревянным мискам, он дернул подбородком назад.

– Ради всего святого, помой руки. Они же грязные.

К несчастью, рядом с умывальником стоял Рид. Он нахмурился, когда я подошла, и слегка отодвинулся, чтобы не касаться меня. Когда я случайно плеснула на него водой, он отошел в другой конец комнаты.

– Если мы отправимся после завтрака, то доберемся до Лё-Меланколик уже днем, – сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я взяла свою миску с рагу и нервно вздрогнула. Жадно вдохнула аромат еды – стоя над ней, словно крыса, – чтобы не прерывать воцарившееся молчание. Если таково было святилище мужественности, то мне оно было совсем не по душе.

Я бросила взгляд на Рида.

Ну, разве что чуть-чуть.

Мы ели молча, пока не умяли все тушеное мясо. Послышался легкий стук в дверь.

– Капитан Туссен? – раздался тонкий незнакомый голос.

Глаза Жан-Люка широко распахнулись, и он повернулся к нам, беззвучно произнеся:

– Трактирщик.

– Нижайше прошу простить меня, могу я войти на минутку? Моя жена отчитала меня за то, что я был так неучтив с вами, и она совершенно права. В качестве извинения я принес вам виски – мы перегоняем его здесь из пшеницы, выращенной моим братом, – гордо и громко сказал трактирщик. – И я был бы рад лично вас угостить.

– Э-э… – Жан Люк откашлялся. – Просто… просто оставьте его у двери.