Охотник скривился.

– Едва ли.

Лу, хихикая, многозначительно оглядела его штаны. Затем обошла меня и небрежно подвязала свои собственные.

– Что-то я тебе не верю.

– Ах ты…

Шассер бросился к решетке, но замер на полпути, когда Лу молниеносно кинулась ему навстречу.

– Скоро ты запоешь по-другому, ведьма, – сказал он, направив балисарду ей в лицо. – Твоим последним словом будет крик.

Лу поманила его ближе.

– Может, зайдешь и покажешь?

– Лу, – тихо предостерег я и потянул ее за блузку сзади. Лу отступила всего на шаг. Шассеры следили за каждым движением, подтягиваясь все ближе. – Не провоцируй их.

– Думаю, для этого уже поздновато.

– Это верно.

Голос Филиппа громким рокотом прокатился по залу, а потом и он сам вошел в комнату. При его появлении шассеры расступились. Ухмылка Лу стала жесткой. Одетый в безупречный мундир ярко-синего цвета с золотом, с капитанской медалью, сияющей на лацкане, Филлип смотрел на Лу как на букашку у себя под сапогом. Он холодно улыбнулся. Поклонился.

– Солнце село, ma Dame. Погребальный костер ждет вас.

Лу отступила еще на шаг и коснулась моей руки. Продолжая ухмыляться, она метнула взгляд из комнаты в коридор. От Филиппа к его охотникам. Сердце у меня бешено колотилось, пока я считал их. Двадцать человек. Целый отряд.

– Их слишком много.

Лу с резким смешком указала на дверь клетки.

– Хорошо, что мы можем устроить западню в уязвимой точке.

Я взглянул на нее. Она дышала прерывисто, ее грудь слегка вздымалась. Руки и ноги у меня дрожали от возбуждения.

Шассер позади нас усмехнулся.