«Надежда не какой-то недуг. Это исцеление».

Как ни странно, именно Селия нашла Моргану. Она незаметно кралась за ней, пока та тихо скользила по городу. Моей матери это и в голову бы не пришло. Она ни за что бы не поверила, что такая прелестная куколка может показать зубки. Но если она думает, что Селия разобьется вдребезги – если думает, что разобьюсь я, – это станет последней ошибкой в ее жизни.

На этот раз мешкать я не буду.

– Лу! ЛУ! Селия!

Рид, Коко, Бо и Жан-Люк в исступлении звали нас, их голоса сливались воедино. Я посмотрела на них и ощутила, как у меня в душе, превращаясь в острое лезвие, растет решимость. Как же много все мы потеряли. Отцов и матерей, сестер и братьев. Наши дома. Нашу надежду. Наши сердца.

Хватит.

Я чуть помедлила, посмотрев в глаза Риду. Неспешно, но решительно я покачала головой, и он резко остановился, тяжело дыша. Долгое мгновение мы смотрели друг на друга.

Затем Рид кивнул.

«Я люблю тебя», – сказала я ему.

«А я люблю тебя».

Моргана, подходя ближе, усмехнулась и опустила капюшон львиной мантии Огюста. Она сняла ее с трупа короля у собора. Мантия местами обуглилась до черноты, но Моргана носила ее как трофей. Зубы льва сверкали вокруг ее шеи в ужасной улыбке, а грива гордо рассыпалась по плечам.

– Хватит уже убегать, Луиза. Хватит прятаться.

Моргана указала на пропасть, у которой стояли Блез и остатки его стаи. Именно эту пропасть Эльвира и мелузины все еще пытались пересечь, именно там Клода постигла неведомая участь.

– Твой бог пал, твой дракон погублен, а твои драгоценные союзники не могут до тебя добраться. Должна признать… ты куда умнее, чем я полагала. Как хитро было прятаться за спинами тех, кто сильнее тебя. Как жестоко. Мы больше похожи, чем ты думаешь, дорогая, но время наконец пришло. Ты осталась одна.

Но я была не одна. Нет. И в жизни, и в смерти найдутся те, кто меня встретит. Те, кто меня любит. В животе у меня скрутило, когда я посмотрела на разодранное горло Николины. На пустое выражение лица Жозефины. Николина, возможно, обрела покой со своим сыном, но обретет ли тот же покой Жозефина? Или Моргана?

Моргана равнодушно перешагнула через их трупы. Они волновали ее даже меньше, чем грязь под ногами.