— А как же! Я же должна знать, что моя милая девочка точно попадет в надежные руки, — аккуратно расправив подол платья, Берта тепло улыбнулась. — Ты станешь сильной королевой, если рядом будет могущественный король и союзник.

Геро невольно закатила глаза.

— А теперь ты говоришь совсем как мой отец.

Резко выдохнув, девушка прикрыла глаза и пыталась успокоить колотящееся сердце.

Берта права. Конечно, она права! Старая нянюшка никогда не ошибалась. Геро должна делать то, что от нее ждет ее королевство и люди. Это ее долг.

Расправив плечи, она слабо улыбнулась своему отражению и повернулась к массивной черной двери. В коридоре ее уже ждут два стражника, что сопроводят принцессу к Ан-Шер, площади начала и конца.

* * *

Каждый шаг напоминал бег по раскаленным углям. Коленки подгибались от волнения, атласные белые туфельки нещадно сдавливали ноги и походили на тиски.

Под ноги падали бледно-розовые лепестки роз, созданные магией. Они выплывали из воздуха и медленно планировали вниз, на черный грубый камень.

Вокруг не было никого, кроме почетного караула, а впереди, на круглой площади, зависшей над бездонной пропастью, ее ждали жрец Белой Матери, Маркус и отец.

Геро сразу же сосредоточилась на женихе.

Высокий, широкоплечий и собранный, как всегда. Светлые, почти белые волосы зачесаны назад, а в льдисто-голубых глазах отплясывают золотые искры — отличительная черта любого мага. Маркус был молод по меркам его народа. Только этой весной ему исполнилось тридцать.

Бледная кожа не знала морщин, все его лицо будто никогда не отражало эмоций, оставаясь гладкой бесстрастной маской.

На тонких губах играла слабая понимающая улыбка, отчего Геро стало немного проще и спокойнее.

Они в равном положении. Чужаки, которых столкнули невидимые руки судьбы, и, возможно, это и свяжет их крепче любых других чувств.

Пусть даже Геро и хотелось испытать жар и трепет первой любви, но раз сами боги так распорядились, то кто она такая, чтобы перечить им?

В глубине души Геро была с этим не согласна, все ее естество противилось, но разум упорно давил внутренний бунт, и девушка натянуто улыбалась, только бы не выдать обуревавших ее сомнений.

Маркус выступил вперед и протянул ей руку, затянутую в перчатку из тонкой кожи. Пальцы Геро скользнули в его ладонь и оказались в крепком горячем капкане, а служитель Белой Матери смотрел на пару со свойственной всем служителям благостной отрешенностью.

Отец стоял рядом и Геро физически чувствовалось его напряжение. Воздух между ними искрился, и девушка понимала его. Не раз и не два Геро вела себя совсем не так, как подобает принцессе.