Я стою рядом с братом и с интересом наблюдаю, как вокруг нас возводятся треугольные убежища. Они представляют собой рудиментарную форму убежищ, которые можно увидеть на Ире.

— Что они делают? — спрашивает Оландон.

— Устанавливают палатки, — отзывается Санджей с места, где он вбивает в землю деревяшку.

— Палатки, — с интересом произносит Оландон.

Я прищуриваю глаза, ожидая истории Санджея. Я не забыла его выдумку на счёт свиней.

— В них спят, — просто говорит он.

Он демонстрирует это моему брату, заползая в возведенную конструкцию. Я вижу, как несколько мужчин делают то же самое. Он говорит правду, я расслабляюсь.

— Хах, — ворчит Оландон.

Он подходит вперёд, чтобы взглянуть поближе.

— Нужно только убедиться, что ты её правильно закрепил, — продолжает Санджей, оглядываясь по сторонам беспокойными, отрывистыми движениями. — У здешнего тумана сильный запах, напоминающий запах шалфея. Он погружает в глубокий сон, если попадает в палатку. Если вдохнуть слишком много, он может убить.

— Зачем Джовану здесь проходить? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза.

Санджей бросает на меня серьёзный взгляд через плечо.

— У него есть свои причины. А пока, будем надеяться, что этой ночью не будет тумана.

— Это безмерно тревожно, — тихо говорит Оландон, когда Санджей отходит.

Я киваю, руки опущены. Туман шалфея, должно быть, действует так же, как и дым. Моё внимание отвлекает Лёд, у которого, похоже, приступ.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он яростно вытирает глаза. Слёзы появляются так быстро, как только он успевает их вытирать.

— Не очень хорошо переношу шалфей, — задыхается он.

— Тогда быстрее, нужно поместить тебя в палатку.

Я спешу вперёд и беру колышек, чтобы вбить его в землю.