В какой-то момент Зигфрид услышал за спиной шорох. Он обернулся и увидел, что большой куст травы позади него немного шевелится. За ним кто-то следит? Или это птица вспорхнула? Зигфрид посмотрел в небо и никаких птиц там не увидел. Подумал он и о том, что вообще не встречал за время своего пути никаких следов птиц или животных, кроме слизней. Зигфрид достал из голенища сапога подаренный ему перед казнью кинжал, развернулся и продолжил путь, сосредоточившись на звуках позади него. Между тем, зелень становилась всё гуще, и ему порой приходилось продираться через высокие травяные заросли.

Вот оно. Слух засёк шорох осыпавшихся камешков и шелест травы. Зигфрид резко обернулся и его взгляд вновь отметил шевеление зелени. Дальше ждать не имела смысла. Если даже там хищный зверь, он прячется от него, а значит – не считает себя настолько сильным, чтобы легко справиться с человеком.

Зигфрид решительно подошёл к тому месту, где рос куст с длинными и широкими листьями, и рукой, держащей кинжал, осторожно отодвинул их в сторону. На него смотрели две маленькие детские мордашки. Двое детей возрастом около четырёх лет с любопытством уставились на Зигфрида. Их лица и тела были очень смуглыми и разукрашенными красной и чёрной красками, а ещё на них болтались какие-то разноцветные украшения, выполненные из чего-то, похожего на бисер. Никакого страха перед Зигфридом в их глазах не было, только любопытство и даже радостное ожидание – вот, ты нас нашёл, здорово, правда?

Зигфрид нахмурил брови и спросил:

– Где ваши родители?

И тут дети дружно залились звонким смехом, а потом стали повторять слово "виткоп" и опять принимались смеяться. У Зигфрида никогда не было детей и никакого умиления ребятнёй он не испытывал. Всё, что ему нужно было от этой парочки – чтобы они вывели его на поселение, которое наверняка окажется деревней. Лишь бы там была еда и безопасное место для отдыха. Он решительно спрятал кинжал в сапог и крепко взял обоих детей за руки.

– Ведите меня к вашим папкам с мамками.

Как ни удивительно, но дети его поняли. Они, перекрикиваясь на незнакомой речи и смеясь, повели Зигфрида в сторону от речки. Через некоторое время такого путешествия они вышли на основательно вытоптанную тропу, а потом, пройдя между двумя невысокими холмами, Зигфрид увидел искомое – деревню. Это были несколько травяных хижин, стоявших на площадке, огороженной забором. Хотя и забором это было назвать сложно, скорее – перилами. Просто палки, тянущиеся горизонтально на высоте примерно по пояс человеку, и всё. Из хижин к ним вышли взрослые. Такие же темнокожие и разукрашенные как дети, почти голые, лишь кое-где прикрытые юбками из травы или чем-то похожим на грубую ткань, скорее всего, тоже сделанную из травы. Что ж, Ларен повезло гораздо больше – она попала в их цивилизованный мир. Ему же достались какие-то дикари. Но выбирать не приходилось. Зигфрид отпустил детей и шагнул вперёд, постаравшись, чтобы его лицо приняло как можно более дружелюбное выражение.