Последняя мысль, острым камнем засевшая в ее голове – не расплакаться. Теперь все лицо стало влажным то ли от пота, то ли от слез, но Лу уже было все равно. Кровь струилась по телу и падала на пыльный булыжник возле ее ног. Она чувствовала, что скоро придет конец, но даже не могла собраться с мыслями и проститься с жизнью.

Внезапно удары прекратились. Сквозь шум в ушах Лу услышала мелодично-зазывающий голос хозяина:

– Прошу вас, господин, только взгляните! Самые лучшие рабы в городе, да нет, на всем побережье! А цена, какая цена! За такую цену нигде не сыщете! Есть все, что ни пожелаете! Прошу вас, подходите, взгляните!

Следом раздалось шлепанье босых ног и бряцанье оков: по повелительному жесту хозяина толпившиеся в первых рядах большой клетки рабы – самые лучшие, предназначенные для привлечения внимания, – быстро одернули свои одежды и выстроились перед потенциальным покупателем, покорно склонив головы. Лу с усилием разлепила глаза, но за сомкнувшейся стеной загорелых плеч не сразу смогла разглядеть нового клиента, который принялся неспешно прохаживаться, присматриваясь к товару.

Наконец, дойдя до края клетки, тот остановился. Весьма высокого роста, он казался дородным из-за своих просторных одежд. Материя их, пусть не украшенная узором или вышивкой, намекала своим качеством, что вовсе не так бедна, как могло показаться на первый взгляд. Хозяин, многие годы торговавший в городе и повидавший немало господ, сразу подметил это, что и объясняло уважение в его голосе, граничащее с заискиванием. Он встал за спиной покупателя, болтая без умолку – нахваливал товар и цену. Незнакомец стоял ровно, не шевелясь. Из-под длинного капюшона, скрывавшего лицо, торчал лишь подбородок с густой черной бородой. Рук тоже было не видно – они покоились, сложенные, в широких рукавах одежд. В застывшей без движения фигуре чувствовалась что-то величественное и вместе с тем пугающее.

Хозяин продолжал распинаться, но покупатель не выказывал никакой реакции. Его мул, навьюченный несколькими туго набитыми тюками, переминался с ноги на ногу, пофыркивая от жары. Вскоре торговец угомонился, потому как незнакомец за все это время не проронил ни слова. По спрятанному под капюшоном лицу трудно было судить о его намерениях. Быстро поразмыслив, хозяин решил показать других рабов. Он постучал рукоятью кнута по прутьям клетки и бросил внутрь:

– Ну-ка, переменитесь! Живо!

Те, кто находился сзади, вышли на свет и заняли свои места, потупив взоры. Должно быть, торговец ожидал, что незнакомец решит осмотреть новоприбывших, но тот не сдвинулся с места и лишь медленно повел головой из стороны в сторону. В явном замешательстве хозяин потоптался на месте, вытирая о штаны вспотевшие ладони. Уже не так уверенно, он снова начал на разные лады расхваливать товар. Покупатель молчал. Самые смелые из рабов позволили себе поднять головы, осторожно разглядывая его. Они рисковали получить нагоняй за такую дерзость, однако едва ли могли сдержать любопытство. Даже скучавшие на ящиках телохранители потеряли отсутствующий вид, наблюдая за происходящим.