Он замолчал, глядя прямо перед собой и забыв кружку в своих руках. Создавалось ощущение, что он погружен в свою историю больше нас, слушателей, которые наконец перестали перебивать. Хотя если я действительно слушала, то Катахар, казалось, благополучно уснул, откинув голову на спинку кресла. Но когда Шеридан замолчал, парнишка приподнял голову, и посмотрел на друга, вскинув тонкую синюю бровь.

— Время от времени колдун наведывался в тот дом, — встрепенувшись, продолжил элисид. — И теперь его встречала дополнительная куча охраны. А в очередной визит еще и новый житель прекрасного замка — чернявенький карапуз, смотревший с удивительной подозрительностью, когда его мама, за это время ставшая умиротворенной и мудрой женщиной, представляла малыша и колдуна друг другу. Колдун не совсем знал, как правильно обращаться с детьми, которые едва ли начали разговаривать, но сообразил изобразить на лице наиболее дружелюбную улыбку, какую только смог. Карапуз же, удостоверившись, что мама к незнакомому дяде относится хорошо, тоже перестал сверлить его недоверчивым взглядом ясных глаз, так похожих на мамины. Даже пожал протянутую руку. «Весь в папку пошел», заметил тогда колдун, что вызвало у ставшей поистине королевой девушки милую, умиротворенно-счастливую улыбку. Позже, за бокалом вина, они с вернувшимся с конюшен королем обсуждали мир вокруг, жизнь людей и нелюдей… Тогда-то колдун и заметил еще одного гостя, стоящего в тени, словно в ожидании чего-то. Попросив его простить, колдун сделал знак неожиданному гостю последовать за ним и, отведя в сторонку, поинтересовался, что он тут делает. Жнец посмотрел на него как на идиота, и напомнил, что у него в этом мире лишь одна цель. «Дядя, дядя, а с кем ты говоришь?» «Ни с кем, малыш, иди к маме, скажи, что дяде пришлось срочно уйти по колдовским делам», — Шеридан вздохнул и прикрыл глаза, — Колдун уточнил за кем пришел жнец, хотя и без того уже прекрасно понял. И услышав подтверждение своей догадки, спросил, как это должно произойти. И обменял свою жизнь на жизнь королевы.

— Вот и сказочке конец, — тихо буркнул Катахар, не открывая глаз.

От его голоса я вздрогнула, осознав, насколько сильно погрузилась в повествование. Эта сказочка становилась жутковатой и по моей спине уже вовсю гуляли толпы мурашек, вызывая неприятный озноб и желание закутаться в плед и пододвинуться ближе к голубому огню камина. Ну, и еще попросить одного действительно паршивого сказочника заткнуться.

— Не конец, — как-то устало возразил Шеридан. — Колдун был непростым. Ой, да будем откровенны, не был он никаким колдуном, иначе, зачем бы ему было жертвовать собой ради малознакомых людей?