— Ульвар!

Восторг от нежданной встречи смешался с облегчением. Мой друг был жив и здоров.

Он заулыбался, когда я бросилась у нему навстречу, но всерьёз засмущался от моих объятий. Оттаял, только когда Грэм великодушно разрешил:

— Можешь поприветствовать её.

— Слышал? Владыка дал своё высочайшее дозволение, — я кинула на Петергрэма ехидный взгляд и вновь обратилась к Ульвару: — Да-да, мне всё известно. Ранг моего партнёра по Договору оказался несколько выше, чем представлялось.

— При ней можешь говорить, не таясь, — сказал Грэм. — Она посвящена в наши секреты.

— Рад слышать, — совсем расслабился Ульвар. — Мне есть что рассказать.

— Я так и понял, — кивнул Грэм. — Дождёмся остальных и начнём.

"Остальные" явились без долгих промедлений. Вторым гостем оказался не кто иной как Аланстар, а последней на сто восьмой этаж поднялась Ева.

Я кивнула ей первой, она ответила лаконичным "привет".

Ульвар покосился на Петергрэма с непониманием и уж точно не ожидал услышать от владыки:

— Познакомься, это Нели в новом воплощении. Её зовут Ева и она пришла из другого мира, где родилась после того, как погибла два дня назад в этом.

— Парадокс, — Ева виновато дёрнула плечами, глядя на Ульвара. — Хорошо, что ты вернулся. Я волновалась за тебя.

— Владыка, я не понимаю... — на бедолагу Ульвара было жалко смотреть.

— Это правда, — я взяла его за руку. — Грэм передал мне Вечный дар, потом мы с Аланом погибли, я стала Евой и вернулась сюда, чтобы спасти его и себя. Теперь есть целых две меня, и изнутри это ощущается ещё страннее, чем со стороны.

— Думаю, излишне объяснять, что это тайна, за которую можно поплатиться жизнью, — не замедлил вставить Грэм. — Я посвятил тебя в неё ради девушек, чтобы они обе могли открыто общаться с тобой. Ева вот уверена, что я отослал тебя к Фэо ради мести. Поведай же о своём задании и его результатах.

— Владыка доверил мне стать его глазами и ушами в клане Фэо, — сказал Ульвар, который, судя по ошарашенному выражению на лице, всё ещё пребывал под впечатлением от новости о моём раздвоении.

— Из-за своего упрямства, — Петергрэм сделал ударение на последнем слове, — Ульвар стал идеальной кандидатурой на роль шпиона, и я решил дать ему шанс. Наказание с временным отречением от семьи не частый, но и не вызывающий лишних вопросов прецедент. В случае Ульвара нам даже не пришлось прорабатывать легенду, она уже была создана в лучшем виде. Конечно, один из Торнов не мог запросто слиться с Фэо. Такой ход был слишком уж очевидным. В то же время история Ульвара располагала к отыгрышу роли бунтаря-изгоя, обиженного на своего владыку. Я надеялся, что у него получится сблизиться с той частью семьи Фэо, которая настроена против союза с Торнами, но вышло иначе.