— Раны, оставленные владыкой и его оружием, это другое, — пояснил Грэм. — С ними не очень просто справиться, но постепенно я приду в норму.
— Обещаешь?
— Могу поклясться.
По примеру Нели я всё-таки присела с другого бока эрзара. Он слегка изменил положение, чтобы нам обеим было удобнее прислониться к нему, и я осторожно положила голову на мужское плечо.
— Эрзары скажут, что это была славная битва?
— Ты так не считаешь?
— У меня мало опыта в оценке подобных событий. Могу сказать, что твоя победа была впечатляющей.
— Уже хорошо.
— Я тоже испугалась.
Опасаясь причинить ему неудобство, я не прижималась к Грэму слишком тесно, хотя очень этого хотела. Щекой чувствовала жар его кожи сквозь ткань рубашки. Слышала дыхание. Не очень ровное, какую бы бодрость эрзар ни демонстрировал.
Но главное — он был жив, а я находилась так близко, как только могла.
Мне не хватало его каждую минуту, когда он был не рядом. По крупицам эта тоска копилась и мало компенсировалась воспоминаниями о настоящем, которые приходили от Нели. Возможность самой касаться владыки Торна казалась бесценной.
Быть может, я и правда была влюблённой дурочкой, как назвала нас Нели (с нежностью, а не с осуждением), но времени, проведённого с Грэмом после возвращения памяти, мне категорически не хватило. Я не смогла по-настоящему насладиться счастьем воссоединения после многолетней разлуки, напиться им, почувствовать насыщение. Вереница событий, открытий (порой неприятных), споров и переживаний закружила нас и не собиралась отпускать. На этом фоне любой глоток близости с любимым мужчиной уже воспринимался как подарок судьбы, однако в общей сложности подобных моментов оказалось мало.
Я так устала быть сильной!
— Приготовить завтрак? — встрепенулась Нели.
— Разве что себе, — откликнулся Грэм. — Мне пока нужна только вода.
— Я принесу!
Она вскочила с дивана и убежала на кухню. Петергрэм только крякнуть успел, покосившись на прозрачный кувшин с водой, стоявший на столике рядом. Меня прожгло неприятное подозрение.
— О Боже!