— Но признаться в этом без прямого вопроса вера не позволяла, — проворчала я, поворачиваясь к двери.

Свой страх волевым усилием затолкала подальше, сосредоточившись на основной задаче — помощи раненому. С Брана сталось бы вскочить и самому отправиться на кухню, если бы он понял, какой ужас я испытывала перед устроенным им побоищем.

Старательно глядя себе под ноги, пробралась в прихожую, подняла с пола оброненную сумочку, достала смартфон. Звонить, само собой, никуда не собиралась, а вот в Интернет залезла. В поисковой строке набрала "первая помощь при огнестрельном ранении".

Ввиду уникальности нашего случая главный совет — немедленный вызов скорой помощи — отпадал сразу. Также я узнала, что при ранении в грудь пострадавшему нельзя предлагать еду и питьё. Опять мимо.

Следующие инструкции оказались полезнее. К Брану я вернулась с большой кружкой воды, бутылкой водки, чистым полотенцем, бинтом и пузырьком с зелёнкой. Набор сомнительный, да и заражение эрзару, наверное, не грозило, но сидеть, сложа руки, я решительно не могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда Бран жадно осушил кружку, обтёрла его грудь смоченным водкой полотенцем (сойдёт за рекомендуемый антисептик), смазала зелёнкой область возле раны, положила на неё сложенный в несколько раз бинт. Пока занималась этим делом, заметила на серой коже другие, застарелые, шрамы. Бран то ли не смог, то ли не стал их убирать. Остались они явно не от пуль, а от ударов и глубоких порезов.

— Это Грэм сделал? — тихо спросила я, проведя пальцем по уродливой борозде.

— По началу я был не слишком покорным слугой, — отозвался Бран спокойно, будто речь шла о чём-то естественном. — Никто, кроме владыки, не смог бы меня укротить и дать возможность дожить до следующего дашар'гоэна.

— Ты что, его защищаешь? — ахнула я.

— Всего лишь говорю правду.

— Думала, таш'гон принимают выбор жребия.

Мне немедленно вспомнилась Беатрисиа, которую тот самый жребий обрёк на жестокую смерть.

— Не все, — прозвучал ответ. — Некоторые продолжают сопротивляться. Яростно и впустую. Они становятся последними жертвами войны.

— То есть вы их убиваете? Зачем?

— Так надо, госпожа Ева.

— Бред! Вся эта история с обменом рабами бредовая и жестокая. Не говоря уже о ритуальном жертвоприношении на шар'маане. Дашар'гоэн и начинается, и заканчивается одинаково. Болью и смертью. Высокоразвитая цивилизация называется!

Я разозлилась. На всех эрзаров разом за то, что не нашли способа избавиться от проклятых традиций. На Петергрэма, пытавшего своего слугу. Даже на Брана за его раздражающую покорность. Уж здесь-то, в другом мире, он мог дать волю чувствам. И не называть меня госпожой!