Мне нравилось наше молчаливое странствие, слишком яркое для обычного сна. Глоток волшебства на фоне мрачной реальности.

В ней не было ни ледяных небоскрёбов, ни принцев.

Четыре года после катастрофы я жила с двоюродной тёткой. Та много ворчала, часто болела и в конце концов не выдержала груза заботы о чужом ребёнке. Других желающих приютить меня не нашлось.

Мир рухнул во второй раз, когда я переступила порог детского дома. Удержаться и не сгинуть в пучине отчаяния мне помог Вадим.

Он был на год старше, в детдоме жил с пелёнок и пользовался большим авторитетом. Вадим взял меня под опеку исключительно по доброте душевной, как часто напоминал после. Эта же доброта вынудила его остаться со мной во взрослой жизни. Поселиться в квартире моих родителей, чтобы при необходимости подставить сильное плечо. Сделать своей женщиной, хотя я была не в его вкусе и вообще не могла привлечь ни одного нормального мужика.

К тому времени тётка уже умерла. Другие родственники, о которых я имела весьма смутное представление, предпочли исчезнуть с горизонта. Поддержку оказал только старый друг отца, рискнувший принять меня на работу помощником секретаря в свою крохотную фирму. Должность была совершенно лишней, даже убыточной. Я в лепёшку разбивалась, чтобы оправдать доверие. Взяла на себя роль уборщицы в офисе, училась всему, чему могла.

Через год заняла место уволившейся секретарши, через два закончила бухгалтерские курсы, через три фирма развалилась, но у меня имелся драгоценный опыт, чтобы устроиться на новую работу. Денег стало больше. Я задумалась о поступлении в институт.

Что касается Вадима, то он так и не продвинулся дальше охранника на складе, куда тоже устроился по знакомству. Ничего плохого в этом не было, но жил он на широкую ногу, а связями обрастал скорее сомнительными, чем полезными. Порой пропадал на неделю-другую, возвращался пропахший перегаром, пристрастился к играм, стал вспыльчив.

Замуж он меня так и не позвал, и в этом была его ошибка. Став сильнее и умнее, я поняла, что третьего крушения мира с нашим расставанием не случится.

Всё наладится, моя жизнь только начинается, и решающий шаг я сделаю сегодня. Прямо сейчас.

Вадим выскочил в коридор, едва я закрыла входную дверь. Был он какой-то взъерошенный и жутко взволнованный.

Я пожалела, что по привычке защёлкнула замок. Кто знает, чем закончится наша разборка.

— Принесла? — выдохнул он.

— Деньги? Вообще-то нет. Если не забыл, это мои сбережения. И скоро они будут нужны.

— Они нужны сейчас, мать твою! — завопил Вадим.

— Не помню, чтобы брала долг. Свои проблемы решай сам, а заодно забирай вещи и проваливай.