— Глухонемая!!! — Лавронсо чуть не заорало.

— Тихо. Да. Верней всего, сестра Ловкача глухонемая, поэтому ее взяли на работу в особняк.

— На черных работах, — уверенно сказало Лавронсо. — На кухне что сделать, золу из каминов выгрести, в старом доме камины есть непременно. Полы помыть. Значит, по всему дому ходить может, хоть должность и неважная. А взяли ее такую, чтоб не болтала. Не знали, что она знаками умеет. Утром она выйдет принимать зелень или молоко и отдаст кому-то бумаги.

— Сегодня ей передадут задание, завтра заберут бумаги.

Дварфо довольно откинулось на софу.

— Значит, под утро засядем возле черного хода.

— Да. Только лучше на другой стороне улицы, и я с Секирд в одном месте, вы с Бейлиром в другом.

— Поняло. Откуда поедет молочник, неясно, куда свернет, неясно, и ты хочешь, чтоб я или Секирд были на подхвате. А Дерик?

— Посмотрим, в каком месте спина не прикрыта, там и поставим прикрывать. Тебе и Секирд нужно отвлечь внимание. Я или Бейлир за бумагами.

— Хм. А сестра эта хай не поднимет? — И в ответ на мою улыбку хлопнуло себя по лбу. — Она ж за спиной ничего не услышит! Глухая! И немая!

Я кивнула и попыталась подавить зевок.

— Все, спи давай. Я остальных встречу, спать уложу и само тоже пойду.

— А Хитра как? — я попыталась удержать глаза открытыми, но Лавронсо заварил что-то крепкое.

— Сходим сейчас через дорогу, там журналы модисток продаются. Ей интересно.

* * *

Лавронсо разбудил меня осторожным стуком в дверь. Я продрала глаза. Три ночи. Ладно, не впервой. Взяв в щели приоткрытой двери чашку с бодрящим, я ушла одеваться. Вскоре мы все собирались у Бейлира. Все?

— Хитра, а ты куда?

— Я…

— С ума сошла? В трущобы? Сидишь в гостинице, — и на закипающие возражения рыкнула: — Приказ!

Девица надулась и забралась с ногами на софу, зыркая исподлобья.