— Помню. Держите планку, девочки, и тогда, может статься, планка удержит вас в нужную минуту. — Я попыталась изобразить голос преподавательницы, но мне до нее далеко.

— Именно, — кивнула Ли.

Я обратила внимание на ожерелье, которое она надела к ужину. Оно блестело синеватым отливом, и переплеталось углами с резкими формами.. Неужели знаменитая Лунная сталь, которую куют только дварфы, никому не сообщая секрет?

— Красивая вещица, и очень тебе идет.

— Да, Бертилен изучил мой вкус, потом стал работать.

— Твой ювелир?

— Мой ювелир. И мой жених, — не удержавшись, она улыбнулась.

— Но ведь это дварфийская Лунная сталь? Или я ошиблась?

— Не ошиблась. Он дварф, — подтвердила Ли.

— Потрясающе. Но как ты решилась снова выйти замуж? Завидую твоей смелости, — я и правда была удивлена.

— Почему нет? Он хороший. Мы с ним год уже. Я знаю его получше, чем первого. А ты сама? Нет?

— Нет, я больше не рискну. После моих историй… нет.

Ли хмыкнула:

— У каждой свои истории. Это не повод прятаться от жизни.

Я лишь грустно улыбнулась и спросила.

— Неужели тебе совсем-совсем не страшно?

— Чего мне бояться? — ответила она вопросом на вопрос. — Меня били — я выжила. Угрожали — я плюнула. Разорили, — она обвела рукой уютную столовую, — я снова на ногах. — Лилибет глотнула еще вина и призналась: — Был еще один, Кеном звали. Уже про свадьбу говорил. Семейное дело, мол, откроем на двоих. У него лавка мелкая. Я как услышала, задумалась, надо ли. А потом смотрю, он прямо при мне на молодых девок заглядывается. Я осторожно так, мол, не уверена. Рано про свадьбу. Знаешь, что сказал?

Я мотнула головой.

— Ты, говорит, всем хороша, и глазки, и… — она обрисовала рукой выпуклости, — но годы у тебя не те, чтоб откладывать. Отложишь, говорит, а мне ждать, что ль? Думаешь, лучше найдешь? Я и пнула этого Кена под зад.

— Хм… Он, конечно, грубовато сказал и слишком прямо. Ах, впрочем, тебе же потом повезло с ювелиром, — улыбнулась я.