Тогда выдай клану Бирюзы из Синих гор особое право на торговлю самоцветами в прибрежных городах. Бирюза и шепнет тебе: у Агатов трагедия почище, чем в театрах ставят. Дочь первого синьора забрюхатела до свадьбы, что само по себе у дварфов нестрашно совсем. Но когда дварфо родилось, ясно стало, что не дварфо это, а сразу девка, и на вторую свою половину эта девка — не то эльф, не то человек, а верней всего всё сразу. Далеко гульнула дочь первого синьора, и как только умудрилась. Теперь сидит эта девка дурных кровей в дальней долине двадцатый год. Не прибивать же родную кровь, а что делать с ней, Агаты не знают. Позорище. Глянешь — с дварфской души воротит.

Услышав такое, пригласи посольство Агатов, и спроси, мол, нет ли у вас дварфы на выданье, чтоб нашим лордам понравилась, для пущей крепости дружбы нашей? Когда привезут эту дварфу неудачную, дай ей россыпь графов да виконтов на выбор, сыграй свадьбу и намекни на партию “волчьего глаза” как приданое — мол, больше ничего не надо.

Неудачная дварфа, которая на вид будто обычная человечка, выберет себе маркиза. “Волчий глаз” уедет к волчьему князю, тот в обмен пришлет пропитанное многослойной магией серебро. И всем хорошо.

Рудник этот давно вычерпан до дна, но артефакты из того серебра сделанные исправно служат Короне, а историю пересказывают как пример мудрости правителей.

И правда ведь. Кому нужна война?

Разве что, молодым да рьяным.

Поэтому нынешний король, будучи принцем, получил в свое распоряжение полк гвардейцев, вооруженный деревянными палками вместо мечей. Против него выставили объединенный полк оборотней с подобным же оружием. Судьями выступили эльфы. Они составили список правил: лежачего не бить, упал — значит, выбыл; горло не рвать, нарочно не убивать.

На пустом поле выстроили деревянную крепость, и устраивали сражение под ее стенами, а затем и за саму крепость, по очереди представляясь нападающими и защитниками. Рядом с полем ставили палатки-таверны, где обе армии вперемешку отмечали конец “войны”, составляя счастье владельцам винокурен, пивоварам, пекарям и коптильщикам колбас — закуску одинаково уважали и люди, и оборотни, и гоблины, и орки.

Говорят, судьи-эльфы сначала старались держаться наособицу, поддерживая легенду о знаменитом эльфийском снобизме, но в конце концов не выдержали, и ели, и пили вровень с остальными. А может, это только слухи.

Так или иначе, но принцы обеих сторон удовлетворяли жажду славы, военачальники получали опыт сражений, а офицерам и простым воинам дюжина-другая неудачников на костылях прививала отвращение к большой крови.