— Человечка, Бейрулираламил убедил меня, что я должна тебя выслушать. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

— Присаживайтесь.

Старательно сохраняя достоинство, чтоб не проронить ни крупинки, Сарифа (нет, я не в состоянии запомнить их имена) опустилась на край скамейки.

— Представьте себе войну между эльфами и людьми.

Глядя на меня как на лепечущего скабрезные стихи несмышленыша эльфийка усмехнулась:

— Я видела раздавленные муравейники. Это все?

— А теперь представьте, что муравьи построили огнестрел, который бьет на сотню локтей, и таких в каждом муравейнике по нескольку дюжин.

Лицо Сарифы слегка изменилось.

— Пока муравьи мирные и хотят со всеми дружить, медведям волноваться волноваться не о чем. Но возможно, какой-то муравейник решил, что он может подчинить другие.

Сарифа пожала плечами:

— Дела муравьев никому не интересны. Пусть жгут свои муравейники как хотят.

— Думаете, на медведей этот муравейник не пойдет? И еще. В этом муравейнике строят мобили, для которых пытаются сделать очень большие огнестрелы. Очень. Пока еще не сделали. Но методы уже существуют.

— Говори прямо. Твои способы донести до меня мысль так же неуклюжи, как твой медведь.

Видела бы она Бернарда в бою. Но вслух я сказала:

— Длиннострелы с боем в сотню локтей уже продаются в дварфийских лавках, и это только начало. Один высокий род строит собственную армию и охотится за артефакторами, которые могут сделать для него мощные огнестрелы на колесах. Ваши луки и мечи будут бессильны. Рано или поздно, конечно, все эти вещи придут в наш мир. Пока еще у вас есть время придумать что-то в ответ. Но если это случится скоро, через год или два, и род Меркатов решит повоевать, времени у вас совсем не останется. Совсем.

Я видела, что Сарифа меня поняла. Она отвела взгляд, рассматривая бегущие волны, и внезапно усталым голосом сказала:

— А может, пусть?

— Что? — изумились мы с Бейлиром.

— Может, пусть все катится к демонам?

Мы недоуменно переглянулись.