Не дождавшись от меня ничего, Аларик заговорил вновь:

— Я понимаю, что ты дала мне ответ тем, что исчезла. Даже Бейлир не знал, куда ты делась. По новостям с юга мы поняли, что все идет как задумано, но все же волновались за тебя. Вскоре мне пришло письмо из "Дикого Шиповника". Я узнал, что с тобой все в порядке, у тебя своя жизнь. Я пытался принять твое решение и тоже жить дальше. — Он помолчал. — Наверное, я слаб. Ты смогла уехать из Боулесина десять лет назад и ни разу не посмотреть в прошлое, но у меня не получилось отпустить тебя. В тот год я искал тебя, оттягивая свадьбу, но не нашел. Теперь же, когда я узнал, что ты в "Шиповнике", я долго мучился сомнениями, но все же не выдержал и поехал к тебе. Ты не пришла в "Незабудку". — Он помолчал. — Я отчаялся, но госпожа Мостклер подала идею отправить тебя в Боулесин, когда учителя поедут по пансионам.

— Что? Это она придумала?

Госпожа Мостклер слишком хорошо знала меня еще с тех времен, когда я была резвой пансионеркой. Она знала, что я могла сбежать от Аларика, но отказаться от него, сидя рядом, глядя в лицо... На это моих сил не хватило.

Аларик кивнул:

— Да, она придумала. Признаюсь, я не возражал, хоть и был уверен, что все бесполезно. Но я слаб, — повторил он. — Госпожа Мостклер написала, что ты будешь здесь в начале июля. Я решил увидеть тебя хотя бы для того, чтоб услышать окончательное "нет" и больше ни на что не надеяться. — Он грустно улыбнулся. — Меня учили, что навязываться женщине, которая не хочет тебя видеть, дурной тон. И что мужчины должны быть гордыми. Наверное, я выгляжу жалко…

Я покачала головой. Уж точно не более жалко, чем женщина, подглядывающая за семьей любимого в окно второго этажа.

— Аларик, неужели ты не видишь, какой я стала? Я видела смерть, я сама несла смерть. Мне приходилось отворачиваться от существ в беде, которых я не могла спасти, потому шла к другой цели. Работая на тех, кто мне платил, я могла жонглировать другими существами, и не всегда знала, все ли фигурки останутся целыми. Я и сейчас не знаю.

— Я вижу, Лори, но совсем другое. Тем утром, когда мы снова встретились, твои друзья рассказывали мне про "капитана Цинтию". Эльф, дварфо и орк — мне представилось, что некая суровая госпожа командир держит в железном кулаке эту разношерстную компанию. Я был уверен, что встречу прожженную циничную даму, которая смотрит на мир как на скопище дерьма. Прости, что я так прямо. Впрочем, ты наверняка еще не и такое слышала.

Я хмыкнула. О да.

— Когда мы увиделись и пошли в лес, я цепенел от ужаса как никогда в жизни. Мне не было так страшно, даже когда я сделал глупость и задержался в дальнем селе без охраны, а кто-то из местных решил, что закрыть лица тряпками и пощипать барона будет неплохой идеей. Тогда я знал, что предпринять. Но что бы я делал, если Лори, которую я люблю, настолько изменилась?