После такого вступления завтрак прошел в обсуждении мобилей. Фелисия хотела большой, как тот, где она ехала с лисичкой, а ее брат настаивал на маленьком и быстром дуо-мобиле. В крайнем случае, он был согласен на карет-мобиль, куда уместится вся семья, но только если его, Феликса, будут пускать за рычаги. За десертом дети едва не поругались про цвет будущего магроторного экипажа, и Аларик со смехом постановил, что начнем с семейного карет-мобиля в цветах баронства, а потом купим и большой, и маленький, и у каждого будет возможность выбрать расцветку.

Я слушала их перепалку и пыталась ощутить себя в этом новом мире. Мне все казалось, что это мираж, что на самом деле нет ни этой светлой столовой, ни морских пейзажей на стенах, ни бахромы на кремовых гардинах, ни умытого ночным дождем леса за окном, и Аларик не старается невзначай коснуться моей руки. Неужели все это останется со мной и завтра? И послезавтра? И дальше? Я попыталась представить свою жизнь в баронском замке, и будущее снова заволокло туманом.

— Аларик, — спросила я задумчиво, когда дети принялись рассказывать друг другу, как они украсят мобили, — чем я буду заниматься? Я ничего не знаю про хозяйство баронства, а от светских бесед и визитов я завою хуже оборотня.

— А чем бы ты хотела?

И правда. Я растерялась. Когда я училась в "Шиповнике", мое будущее виделось смутно. Одни девочки собирались замуж, другие готовились стать гувернантками, компаньонками или учительницами в гимназиях и школах . Были и те, кто хотел заняться лекарским делом или аптекарским — магически одаренных на всех не хватает, да и тем нужны помощники. Они с утра до вечера корпели над науками и надеялись поступить в университет. Кто-то собирался влиться в родительское предприятие, такие девушки старательно изучали сборники законов и ведение учетных книг. Сбежав от семьи я работала там, где могла прокормить себя, но, разумеется, ни компаньонкой, ни охранницей, ни порученцем я больше не буду.

Аларик сочувствующе накрыл мою руку.

— Лори, с твоей непростой жизнью у тебя не было шансов узнать, чего ты хочешь на самом деле, к чему тебя тянет. Ты, наверное, разучилась привязываться к вещам и занятиям? Столько раз бросать все и бежать с одним мешком, начинать все с начала...

Я усмехнулась:

— Когда-то, еще до того, как купили Стрекозу, мне пришлось бежать даже без мешка. Хорошо, что документы были при мне, а деньги лежали на рунном счету.

— Мне очень жаль Стрекозу. Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты сделала для нас с Фелисией. И тебе снова пришлось все бросать, теперь из-за меня.