После фуршета, когда мы доехали до замка, и "дядя эльф" пообещал, что непременно позавтракает с Фелисией и погуляет с ней по саду, а Феликсу утром даст пару уроков жонглирования кинжалами ("деревянными и тупыми" — подумала я про себя), дети, наконец, улеглись, и мы смогли посидеть у камина взрослой компанией.

Я помню, как в первые месяцы после свадьбы я переживала, что Аларик не очень хорошо отнесется к воспоминаниям, в которые то и дело пускался мой бывший напарник. Но на удивление муж с интересом слушает "военные истории", как он их назвал, а после рассказа о "близнецах из преисподней" принялся намекать, что раз у меня такой обширный опыт, то трое детей маловато для семьи Боулес.

В этот раз я показала новый альбом, который только-только вышел из печати. Я нашла двух не слишком удачливых художников с долями дварфийской крови и отправила их в Синие горы. Дварфы хоть и не любили пускать к себе чужих, но наличие дальней родни все же сподвигло сделать послабление, и моим посланцам разрешили зарисовать интерьеры пещер с такими украшательствами, которые нигде больше невозможно увидеть. Альбом "Внутри Синих гор" вышел на прекрасной плотной бумаге (впрочем, другие я и не выпускала) с кобальтовой кожаной обложкой, а на первые три дюжины экземпляров добавили литые уголки с орнаментом, как над главным входом во дворец подгорного короля.

То, что производилось в моей мастерской, стоило немало гольденов. Альбомы продавались и в Вавлионде, и далеко за его пределами наравне с предметами искусства и дорогими украшениями. Доход от мастерской был вполне достоин семьи обеспеченного горожанина, но терялся на фоне доходов от баронства. Меня это не волновало. Баронская семья, как положено, живет за счет земель и производств, а гольдены от моего дела мы отправляем в "Дикий шиповник". Госпожа Мостклер собирается выкупить прилегающее здание, чтобы расширить пансион и брать еще больше студенток без оплаты. Полагаю, лет через десять можно будет увидеть, как выпускницы "Шиповника" меняют Вавлионд.

Бейлир, как ценитель искусств, долго листал издание, и в конце концов признал, что в некоторых областях изобразительных ремесел дварфы тоже знают толк. Не так, как эльфы, конечно, но все же неплохо, неплохо. Мы с Алариком переглянулись и улыбнулись. Интересно, есть ли шанс заслать художников в Леса…

Эльф наполнил бокалы южным вином из золотистого винограда. Его выращивает гоблинское селение на таких склонах, куда человеку ни за что не забраться. Аларик предложил выпить за прогресс.

Полгода назад с большими предосторожностями нам передали очередное письмо от Джанин. Она писала, что увидев горные разработки дварфов, Алоис мысленно подставил вместо вагонеток Стрекозу, а рельсы перенес на землю. Получившаяся идея была совершенно сумасшедшей, но Халцедоны решили рискнуть. Практичные дварфы подсчитали, что денежная польза выйдет, если прицепить друг за другом хотя бы три, а лучше четыре дом-мобиля. Чтобы сделать достаточно мощный магротор, понадобился гений Джанин и Маврикия, и первая сцепка дом-мобилей год назад побежала по рельсам в предгорье. Сейчас Халцедоны роют тоннели в сторону Вавлионда, нацеливаясь прежде всего на ближайший к ним большой город — Боулесин, и уже ведут переговоры с землевладельцами Вавлионда, чтобы проложить рельсовую дорогу из Боулесина в столицу. Вскоре после письма Аларик подписал договор о рельсах на нашей земле.