- Ну что же, это твой выбор, Ингерд, или как там тебя нынче звать. В таком случае, совсем скоро ты будешь умолять о быстрой смерти. Я лично превращу тебя в кровавый мешок с костями.

И я ей поверила. Страх, отчаяние и понимание безысходности сковали мое дико колотящееся сердце коркой льда. Я не могла уже ничего предпринять и просто сжала кулаки от бессилия. Группа солдат с хохотом и улюлюканьем добежала до того места, где эта жуткая женщина отрезала мне путь к побегу.

- Попалась, чертова партизанка! – выкрикнул кто-то из солдат.

- Не переживай, молчать у тебя не получится, - обратилась ко мне незнакомка, широко улыбаясь. - У меня есть сотни методов развязать тебе язык. Правда, должна сказать, ни один из них тебе не понравится.

Прямо в висок больно прилетел брошенный кем-то комок снега, и я оступилась, ощутив, как закружилась от удара голова. Даже не представляла, что простые снежки могут так сильно бить. Следом за ним полетела пустая бутылка, зацепив мне плечо. «Ай!» - вырвалось у меня.

Моя беззащитность породила новую волну хохота. Им нравилось издеваться надо мной, и это ведь было только начало. Я понимала, что это конец для меня. Неотвратимый и безжалостный. Ах, как же это оказалось страшно! С горечью я приняла для себя решение, показавшееся мне сейчас единственно верным.

Давай же, Шура, это будет быстро! Все то, что я знаю, должно остаться при мне. Враг ничего не узнает. Быстрым движением достала из кармана ватника наган и приставила его к виску недрогнувшей рукой. Палец нажал на спусковой крючок, раздался выстрел, и меня мгновенно поглотила вечная тьма, приветливо распахнувшая свои бездонные объятия. Вот и все.

***

Сверхъестественную, потустороннюю тишину этого места нарушал лишь тихий голос, повторявший одно и то же: «Вот и все… Все кончено… Все…». Низко нависшее пасмурное небо грозилось вот-вот то ли дождем, то ли снегом, да и серый пейзаж здесь был неопределенным во времени – тепло, как весной, но при этом голые ветви деревьев и ни одной зеленой травинки на всю округу.

Здесь в Подземном мире, что промеж Богов и Демиургов звался Перепутье, и был известен лишь среди божественных существ, душа Александры смиренно ожидала ангела смерти, которому надлежало переправить ее на другой берег через реку забвения.

Некоторые в первые минуты после смерти не могли смириться, что уже покинули тело, и ангелу смерти приходилось успокаивать бьющуюся в истерике душу. Но с этой все было не так. Она задумчиво, сидя на берегу, с тоской смотрела куда-то вдаль невидящим взором, и обернулась, лишь когда ангел подошел к ней.