- Девочки, я сейчас в госпиталь. Мне нужно точно убедиться, что Делайл в полном порядке. Он ведь мне как брат, - пролепетала Мари, и махнув нам рукой, побежала к сияющему окну портала.

Мы же с Эми выбрались на поверхность и совместно с другими из нашей большой компании осмотрели двор и особняк Грэтты Элрод на предмет еще чего-нибудь подозрительного, но больше ничего особенного не обнаружили. Взглянув на территорию дома и сам дом в подпространстве, я и Эмилия убедились, что все «чисто». Ну кроме, конечно же следов магии химеры – того самого черного дыма, струящегося ввысь.

- Надо кристаллы сделать с положительной энергетикой, чтобы они эту дрянь скорее рассеяли, - предложила я, пока мы шли по порталу обратно на Эсфир. – И раскидать их по всем местам на Эсфире, где эта дрянь «отметилась».

- И в Калининград тоже закинуть нужно. Вон, как все растения захилели на территории двора, - сказала Эмилия. – Калиниградцы не причем, что такое вот проживало в одном с ними городе…

- Да, это здравая мысль, - отозвался полковник Дартейли, идущий перед нами. – Я доложу об этом императору.

Перед тем как мы отправились, наконец-то домой, нам сообщили, что все следственные мероприятия и срочный суд будут проходить сегодня и завтра. И если на суде мы должны будем присутствовать одновременно в качестве свидетелей и пострадавших, то присутствие на казни, как лиц, пострадавших от действий приговоренной было необязательным, сугубо по желанию. Я думала об этом, еще находясь в бункере и сейчас со всей ясностью осознала – да, я хочу видеть, как Грэтту Элрод постигнет наконец-то справедливая участь, которую она давно заслужила. Я не боюсь увидеть ее смерть.

Завтра. История безнаказанной жестокости длиною в сотни лет закончится завтра на закате.

Глава 28. Под покровом грозы

Глава 28. Под покровом грозы

Закат способен украсить совершенно все на свете. Небо в этот час расцветало розовым золотом с последними сияющими всполохами по краям темнеющих бархатно-синеющих облаков. Время шло, солнце уходило за горизонт, словно окунаясь в воды взволнованного моря, и небеса окрасились в насыщенный кровавый багрянец. Двор Службы Исполнения наказаний полнился закатными красками, смягчавшими его суровый, величественный экстерьер – стены из серо-коричневого гладкого камня и темно-серую черепицу крыш. Само здание, выполненное в неоготическом стиле, с узкими окнами-витражами, вытянутыми фронтонами и зубчатыми стенами, стрельчатыми арками и башенками, подавляло меня своей вычурной и мрачной красотой. Хотя, скорее всего, дело было осознании, что происходило в его стенах. Сюда отправляли преступников, осужденных на смерть для исполнения приговора. Более гуманный способ – инъекция смертельной ядовитой сыворотки. Для тех, чьи злодеяния коснулись детей, женщин в деликатном положении и гармонии души планеты, полагалась менее гуманная смерть через повешение или отсечение головы.