- Кстати говоря, ты мне снился тогда, в прошлой жизни, представляешь? Когда я жила в Ленинграде, - призналась я ему.

Брови Эрика удивленно взметнулись вверх.

- В самом деле?

- Да, - кивнула я. – Ты снился мне на корабле в форме морского офицера. Только форма менялась.

Эрик улыбнулся.

- Конечно, менялась. Я ведь начал служить во флоте еще при Российской империи, а в последний раз ушел в отставку уже при Советском Союзе. Начинал я свой морской путь с учебы Санкт-Петербургском военно-морском институте, куда поступал, кстати говоря, несколько раз за свою жизнь. Вот так - получу диплом, потом годы службы от младшего лейтенанта до высших офицерских званий, отставка, годы затишья, а потом снова – поступление, диплом, ну и так далее по кругу. Я б с удовольствием служил во флоте без перерыва, но сама понимаешь, мне приходилось уходить, поскольку на Земле столько не живут. Да и стареют. Про меня и так всегда товарищи по службе шутили, что я, видимо, молодильные яблоки ем каждый день, раз все время в одной поре.

- И за все годы тебя так и не раскрыли?

- Нет, конечно. Я просто сочинил отличную байку о семейной династии моряков. Вот, мол, служил мой отец Эрик, а теперь я иду по его стопам, - мой жених усмехнулся. - Потом, когда к власти в стране пришли большевики, я просто сменил имя Эрик на Эрлен. Ну, чтобы вписаться в атмосферу новой идеологии. Близкие-то и друзья меня по-прежнему звали Эрик. И байка о династии моряков продолжилась.

- Боги, какие сложности! – подумала я вслух. – Эрик, а не проще ли было все же на Эсфир или еще куда-то съехать? И не пришлось бы ничего выдумывать.

- Петербург стоит того, чтобы немного напрячь мозги, - ответил Эрик. – Ну и зад еще немного.

Я не удержалась от смеха. Эрик сначала улыбался, но потом вдруг его лицо посетила тень задумчивости.

- Кстати говоря, ты мне тоже снилась в тот период, - вспомнил он. – Редко, не чаще пары-тройки раз в год. Но в основном, это были наши с тобой общие эпизоды из прошлого. Эти сны напоминали мне скорее воспоминания. Реже ты мне снилась одна. Вот такие сны были как знаки от тебя о чем-то важном, словно это действительно твоя душа пыталась ко мне докричаться. И кстати говоря, если сопоставить время, когда ты жила, то можно сделать вывод, что такие знаковые сны я видел, когда тебя уже не было в живых. Я помню, как накануне прорыва блокады мне приснилось, что ты с какой-то совершенно ангельской улыбкой на губах гладила меня по голове и повторяла, как молитву: «Потерпи, Эрик, еще потерпи, скоро кольцо тьмы падет навсегда! Я уже вижу в нем брешь».