Меня затошнило. Зазнобило. Затрясло, как в лихорадке.

Терн отстранился от меня, когда я почти оттолкнула его, в его глазах взорвалась и рассыпалась на осколки зеленая бомба. Они вспыхнули — и погасли, когда он отошел от кровати, сжимая руки в кулаки, повернулся ко мне спиной и замер у окна. Неподвижно, как статуя.

— Прости. Прости, Одн-на. Я не хотел причинять тебе вред.

— Я тебя люблю, — сказала я в его спину, но Терн не обернулся. — Я все помню. Терн, я…

— В этом воплощении у тебя нет Кристалла, — сказал он спокойно. — А в том воплощении ты не живешь. Ты останешься в таком состоянии навсегда — слепая и глухая Нина, охомраро, которую Кристалл защитил от смерти, но внушения с которой никогда не снять. Я должен буду работать с Кристаллом — и с тобой. Тебя уже поместили в камеру транспортировки вместе с Кристаллом и отправят в другой мир через несколько дней. Мне придется уйти туда же. Я в группе исследований. Я не могу отказаться.

Он зарылся пальцами в волосы.

— Как бы я хотел.

— Терн, — повторила я, садясь на кровати и глядя на него.

Терн обернулся, глядя на меня почти в ярости.

— Что?

— А если я прыгну в Белый мир? Если я буду с Лаксом? — Слезы потекли из глаз, когда я поняла, что он хочет сказать. — Я не готова с тобой расстаться сейчас. Только не так, только не снова, я не могу.

Терн смягчился, увидев мое лицо. Он подошел ближе, остановился в паре шагов от меня, заглянул мне в глаза.

— Одн-на, милая моя, — он никогда меня так не называл, и сердце мое едва не вылетело из груди. — Без Кристалла Лакс уничтожит тебя. Чтобы ты могла быть со мною рядом, тебе нужен Кристалл.

Я закрыла лицо руками, слезы лились рекой. Я понимала, почему так злится и так расстроен Терн. Судьба, которая свела нас так недавно, снова подбросила нам ловушку. Нина лежала в том мире — в коме или нет, неважно, она ничего не слышала и не видела, и ангелы не могли ее исцелить, и Кристалл не мог, потому что она просто не смогла бы на него посмотреть.

Терн должен был работать с охомраро — то есть, с Ниной. Он принял назначение, он поклялся Совету в верности, и отказываться от такой чести было бы равносильно самоубийству для его карьеры. Нину не могли разлучать с Кристаллом — тогда она, скорее всего, умрет. Я не могла перейти в тот мир, потому что это будет двойной прыжок. Смерть воплощений вплоть до истинного — и безумие для него, равносильное смерти.

Лакс без Кристалла, как истинный вампир, пожрет мою ауру в два счета. Кроме того, это будет не Лакс — это будет безжизненное тело, в которое раз в пару дней будет наведываться душа.