— Я все понимаю, — сказала я, собрав все свое мужество.

— Не говори так, — сказал он. — Я провел без тебя пол-жизни. Я не знаю, сколько продлятся эти исследования, год, два, десять. Я не имею права делать это снова, я не имею права заставлять тебя жить там. В таком состоянии. В мучениях. Я люблю тебя, я буду там с тобой, но это не жизнь, Одн-на. Я не имею права заставлять тебя приносить такую жертву.

Я поняла, что он хочет сказать, и сжалась на кровати, едва удержавшись от того, чтобы закрыть глаза. Спрятаться от удара, который он снова мне нанесет. От боли, которая неизбежно за этим последует. От холодных и жестоких слов о том, что у нас нет будущего.

Но, видит Инфи, я не готова была просто так отступиться.

— Я не намерена сдаваться, — сказала я прежде чем он заговорил.

Терн молча смотрел на меня.

— Я охомраро, Терн, я не просто демонокровка. Кристалл охраняет меня. Он поможет мне.

— Подожди, — начал он, но я не слушала.

Я только что обрела свою любовь, и я не намеревалась ее терять. Нет! Не сегодня и не сейчас! Не после того, как мы спасли мир от демона!

— Где сейчас Нина?

— В госпитале, в Южной Америке. Готовится к отправке.

— Я не собираюсь сдаваться, — сказала я еще раз, убеждая в этом и его, и себя. — Я попробую. Я должна попробовать.

И я перешла.

Было больно — так, словно я упала в чан с кипятком. Было жарко и холодно, мое тело горело и знобило одновременно, я чувствовала себя так, словно лежу на горячей сковороде — и одновременно вмерзаю в огромную глыбу льда.

Я открыла глаза, по-прежнему ничего не видя и не слыша. Нащупала рукой простыню, тумбочку, а на другой стене — кнопку вызова персонала. Да, я была на Земле. Все было так, как я и ожидала.

Я держала кнопку долго — пока кто-то нежно не вынул ее из моей руки.

«Я хочу видеть ангела».

Я повторяла это снова и снова — конечно же, по-русски, потому что я не слышала языка, на котором со мной говорят и потому сама не могла на нем заговорить. Наконец, после получаса уговоров, меня взяли за руку.

«Ты ангел? Пожми мою руку, если да».

Пожатие.