Корман, ночной сторож, выбил себе передний зуб, впечатавшись в засаленные половицы. Он в недоумении вытер рот и снова несколько раз выругался при виде крови на грязных пальцах, а затем разразился хохотом. Карты Корман прижал к груди, как почетные ордена. Кислый эль выплеснулся из кувшина на стеганый поддодлатик.

Мне пришлось подвинуться, когда Халвар, конюх из поместья, наклонился подать Корману руку.

– Поднимайся, – Халвар похлопал трясущегося ночного сторожа по спине.

Корман плюхнулся на свое место. Сосед – рыбак – поставил перед ним новый рог эля и разразился лающим смехом, когда Корман выхлебал пойло так быстро, что по темно-русой бороде на стол потекли капли.

– Порядок? – спросил Халвар.

– Продолжаем, – невнятно буркнул Корман. Губы его порозовели от крови.

Игра продолжилась как ни в чем не бывало.

Халвар перевел взгляд на мою сторону стола. Глубокий карий цвет его глаз напоминал мне жареные каштаны, а странный свет в его глазах иногда заставлял меня задуматься, не было ли в нем крови Ночного народа. Его уши были вполне человеческой формы, но поговаривали, будто фейри умели путать разум иллюзиями и скрывать свою истинную сущность. Магическая сила хаоса бегала по их венам и пряталась в недрах Земли.

Если бы конюх владел магией, ему хватило бы ума держать себя в руках и не глотать эль в игорных залах. Король Зибен имел обыкновение скручивать Ночной народ магическими путами и отправлять на казнь.

Мне хотелось верить, что Халвар не фейри. Он мне слишком нравился, а Ночной народ славился своей свирепостью.

Я пониже натянула потертую фуражку и провела рукой по шее, чтобы убедиться, что коса не выбилась. Мне было не по себе от долгого взгляда конюха. «Он не узнал меня, – в сотый раз повторила я про себя. – С чего бы он мог? Я не такая уж и важная персона в поместье».

В игорном зале стоял запах немытых тел и несвежей рыбы, с примесью соли раскинувшегося рядом океана Судьбы. На загорелой коже Халвара была видна грязь после долгого трудового дня. Чтобы не отличаться от других, перед каждой вылазкой сюда я мазала землей свои бледные, будто залитые лунным светом, щеки.

– Ну, парень, – сказал Халвар, отхлебнув из своего кубка. – Играй или сдавайся.

Я неловко вцепилась в карты. На двух пальцах левой руки у меня не хватало фаланг, но я раскладывала комбинации как ни в чем не бывало. Игроком я была крайне неопытным, но в городе я достаточно наблюдала за шулерскими трюками и партиями, чтобы понимать, что мне выпали сильные карты. Ссутулившись и отстранившись от мужчин за столом, я разыграла три мятых и пожелтевших золотых топора.