Сбежавшая принцесса (от) для дракона — Алисия Перл

Сбежавшая принцесса (от) для дракона — Алисия Перл

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

За 21 год до основных событий. Дворец императора Третьего мира.

— Ваше величество! Ваше величество! — в тронный зал ворвался запыхавшийся советник императора драконов.

— Вы нашли его? — воскликнул высокий мужчина с длинными тёмными волосами, едва тронутыми благородным серебром седины. В руке он с силой сжимал тонкий золотой венец, да так, что на символе императорской власти оставались вмятины.

— Да, ваше величество, — склонил голову советник.

— Он… он жив?

Лицо императора Бертольда III фон Альтесблата было бледным, как мел. С замиранием сердца он ждал ответа советника, но тот не спешил отвечать.

— В-ваше в-величество… — начал заикаясь советник, но правитель его перебил.

— Я спросил: МОЙ СЫН ЖИВ? — взревел император.

Стены тронного зала содрогнулись, а дорогую отделку местами покрыла сеть трещин.

На скулах мужчины проявилась чёрная чешуя, а сам он в мгновение ока стал выше и шире в плечах. Из его ноздрей потянулись тонкие струйки дыма, а глаза стали ярко-красными, с вертикальной полоской чёрного зрачка. Окончательно смятый золотой венец, небрежно отброшенный в сторону, со звоном закатился за одну из многочисленных мраморных колонн

Мало кто видел императора драконов в гневе. Ещё меньше из тех, кто становился свидетелем его гнева, оставались в живых, чтобы поделиться впечатлениями. От ужаса у советника подкосились ноги, и мужчина рухнул на пол, больно ударяясь коленями и локтями.

— Ж-жив… Но… В-вам лучше с-самому у-увидеть…

— Веди к нему! — отдал приказ император, и советник в мгновение ока подскочил, словно под ним был не холодный пол, а раскалённые угли.

Не произнося больше ни слова, он бросился к выходу, от своей торопливости неловко поскальзываясь, но снова вскакивая на ноги и продолжая семенить вперёд. За ним быстрым шагом следовал правитель.

Миновав несколько извилистых коридоров, советник вдруг в нерешительности замер перед массивными дверями. Император бесцеремонно оттолкнул дрожащего подчиненного в одного из дежуривших у покоев стражников. Но, прежде чем Бертольд успел коснуться ручки, двери распахнулись сами, а на шее мужчины, заливая его камзол слезами, повисла хрупкая женщина.

— Дорогой! Наш сын… он… его дракон… — всхлипывала она, уткнувшись лицом в мощную грудь императора.